Высадив детей возле гостиницы, Коулт проехал вместе с Кэсси до церкви и выгрузил сундук с одеждой.

– Я отвезу тележку в вашу конюшню.

– Не беспокойся, – ответила она. – Мне она еще понадобится. Сегодня вечером, Коулт, я приглашаю тебя к нам на обед.

– Я очень признателен за приглашение, но я намерен сегодня лечь пораньше спать. Думаю, что у меня не было ни одной спокойной ночи с того дня, как я приехал в ваш так называемый тихий провинциальный городок, мисс Брейден. От меня больше не требуется никакой помощи?

– Нет, помощник шерифа. Полагаю, что на сегодня ты сделал для нас более чем достаточно.

Коулт начал было уходить, как вдруг Кэсси удержала его за руку.

– Коулт, я не могу выразить, как много значит твой поступок для меня. Если бы Пити… – Слезы навернулись у нее на глазах, и она больше не могла вымолвить ни слова.

– Дорогая, я знаю, что ты хочешь мне сказать. Но все закончилось благополучно, не тревожься ни о чем.

Он чуть-чуть приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть ей прямо в лицо.

– Знаете, чего мне хочется, Кэсси Брейден, обрученная леди? Мне нестерпимо хочется взять сейчас вас на руки, но я боюсь, что город никогда не оправится от такого скандала.

Она улыбнулась и шутливо ответила:

– Знайте, помощник шерифа Фрейзер, что сейчас мне столь же нестерпимо захотелось, чтобы вы это сделали.

Радость заискрилась в его глазах, и на миг, показавшийся им неизмеримо долгим, их взгляды встретились в молчаливом понимании. Всем своим существом Кэсси потянулась к нему, как будто она ждала его следующего движения.

Он вытянул руку и нежно коснулся ее щеки.

«Лучше я уберусь отсюда подобру-поздорову, прежде чем сваляю большого дурака».

Потом быстро вскочил на Пулю и поскакал прочь.

Кэсси скрестила руки на груди, прислонилась к церковным дверям и долго смотрела вслед, пока он не скрылся внутри конюшни.

Теперь она точно знала, что любит Коулта Фрейзера, любит всем сердцем.

На городок давно спустилась ночная тьма. Коулт совершал свой последний обход городских улиц. Когда он проходил мимо домика доктора Уильямса, то увидел самого хозяина сидящим на крыльце и покуривающим трубку.

– Все спокойно вокруг, помощник шерифа?

– Все тихо, док.

Доктор сделал глубокую затяжку и взглянул на небо.

– Приятная ночь.

– Да, точно. И ветерок подул.

– Как ваше плечо, не болит?

– Превосходно. Я даже уже забыл о нем. Что скажете насчет Джетро?

– Выглядит он неплохо. Ни лихорадки, ни заражения.

– На другой день после появления индейцев он казался таким слабым. Как вы считаете, скоро ли он поправится, когда он снова сможет работать?

Врач пожал плечами:

– Трудно что-либо сказать, Коулт. В его годы получить пулю в легкое… От такой раны ему быстро не оправиться, он же не молодой бычок вроде вас. Старине Джетро давно следовало бы уйти на покой и уступить свое место какому-нибудь молодому парню вдвое моложе. – Уильямс смерил Коулта взглядом. – Вы устали от нас, Коулт, или мы вам просто наскучили?

Фрейзер рассмеялся:

– Когда это у меня было время скучать в этом городке? Здесь всегда что-то случается. Но у меня родственники в Калифорнии, мне не терпится увидеться с ними.

– Итак, вы настроены добиться лучшей участи для себя в том краю, где благодатная природа и где вы видите для себя перспективы? Надеетесь ухватить счастье за хвост?

Коулт присел на крыльцо рядом с доктором.

– После войны мне просто не сидится на месте. Иначе говоря, хочется мир посмотреть и себя испытать.