Щеки Маргариты вспыхнули. Еще ни один мужчина не перечислял при ней напрямик предметов женского гардероба. Что с того, что он ее муж и оплачивает все ее покупки? В конце концов она может думать и говорить самостоятельно и обладает несомненным вкусом, хоть это и звучит не слишком скромно. Брэму вовсе не обязательно подбирать ей платья, словно она беспомощный ребенок!

— … Словом, ей нужно все сразу, — произнес Брэм, прежде чем Маргарита успела возразить.

— Разумеется! — София прищелкнула языком. — Война… она ведь лишила женщин стольких мелочей! Вы согласны со мной, милочка?

Впервые она обратилась непосредственно к Маргарите, но тут же, не дожидаясь ответа той, продолжила фразу:

— Чтобы выполнить ваше задание как следует, мне потребуется весь день.

Брэм недовольно нахмурился.

Но София щебетала дальше:

— Я прошу вас во всем довериться мне, как это делала твоя покойная матушка, Брэм, мир ее праху. Уверяю вас, что день — это вовсе не так много, как кажется! И такие дела не решаются мгновенно! А ты, Брэм, пока займись своими делами — их у тебя наверняка предостаточно. Сходи к парикмахеру, купи себе что-нибудь из одежды, посиди в гостинице и почитай книжку, наконец… Но до шести сюда — ни ногой!

Брэм кивнул, прикинув что-то в уме, нахлобучил шляпу и попятился к выходу.

— Смотри, будь паинькой! — погрозил он пальцем Маргарите и скрылся за дверью.

В этот миг она была готова убить его. Ее щеки пылали — как он смел столь бесцеремонно обращаться с ней на глазах у Софии?..

Но итальянка только пожала плечами, небрежно махнув рукой.

— Ох уж эти мужчины. Порой они бывают такими бесчувственными! Верно?

— Да, — совершенно искренне отозвалась Маргарита. — Да… в самом деле.

— Ну что же… — София в который раз окинула ее пристальным взглядом. — Приступаем?

Когда она проходила мимо, чтобы отобрать с полок кое-какие вещи, Маргарита дотронулась до ее запястья:

— Я вряд ли смогу заплатить вам…

— Мне заплатит ваш супруг.

— Я на это и рассчитывала, но…

София ласково потрепала ее по щеке, словно сама она была доброй пожилой тетушкой, а Маргарита — несмышленой девочкой.

— Не тревожься, cara. Если Брэм заказывает такую уйму дорогих вещей, значит, он этого хочет и может это себе позволить. — Она опять задорно прищелкнула языком и соединила большой и указательный пальцы правой руки. — Из всех мужчин семейства Сент-Чарльзов Брэм — самый …скупой.

— Скупой?!

— Ну, скажем так, бережливый. Он не потратит ни пенни, не убедившись, что в запасе у него осталось не меньше доллара.

Он не потратит ни пенни, пока не убедится, что в запасе у него осталось не меньше доллара.

Эти слова преследовали Маргариту все время, пока София производила с ней сложные манипуляции, обмеряя ее талию, грудь и бедра. Где, скажите на милость, мог он заработать столько денег, чтобы начать строить заново Солитьюд? А какую баснословную сумму намерен он выложить Софии за их сегодняшний визит? Главным достоянием Сент-Чарльзов испокон веков были их земли и лошади. Но война отняла у них и то и другое.

Проклятый Кейси. Он, будто дьявол, появился невесть откуда и напичкал ее мозг всевозможными сомнениями. Если бы не Кейси, Маргарита бы наслаждалась сегодняшним днем. Вместо этого она изнывала от беспокойства.

Ну почему же, почему Брэм сам не признался ей в том, что не совершал никаких заказных убийств? Маргарита помнила, с каким изумлением Брэм встретил ее вопрос — казалось, он был тогда оскорблен до глубины души.