— Да.

— С тобой, Маргарита.

Она могла дать только один ответ.

— Да.

Произнося это слово, она знала, что соглашается не просто на его прикосновения. Она решила дать себе и ему еще один шанс, в будущем.

ГЛАВА 12

Его глаза искрились. Он наклонился и поцеловал ее, страстно, горячо, заставив ее сердце исполниться нежностью. Внезапные слезы наполнили ее сомкнутые веки. Как она тосковала по нему все это время! Не по любви, не по поцелуям, но по этому тихому благоговению, по страсти, по жажде. Так много времени прошло с тех пор, как кто-либо к ней обращался не за пищей, не за поддержкой, дружбой или советом. Ей так хотелось, чтобы ее обнимали, любили, давали ей почувствовать, что она женщина, а как давно она не чувствовала себя женщиной!

— Дотронься до меня, Маргарита, — прошептал он ей на ухо.

Казалось, она ждала только этого призыва. Ее руки обвили его шею, скользнули по его плечам, нежно тронули его ребра, устремились к его животу и ниже.

Брэм взял ее на руки, она обняла его за шею, она держалась за него так, словно он был соломинкой в этом океане чувства, и она спасалась от жарких волн, которые готовы были подхватить ее и унести в пучину. Она была спасена. Спасена от ужасной, рутинной жизни, которая ждала ее с Элджи Болингбруком.

Их поцелуи стали более страстными, более обжигающими. Он отнес ее на кушетку, и она не сопротивлялась. Брэм принялся расстегивать пуговицы ее жакета. Маргарита даже стала помогать ему, но, казалось, слегка потеряла контроль над своим телом, ее действия были слишком судорожны. В приступе страсти Брэм рванул полы, пуговицы оторвались, и жакет полетел на пол.

— Помоги мне, — выдохнул он ей в лицо, затем стал быстро раздеваться сам.

Она скинула с себя одежду, как только могла быстро, не заботясь о том, как она в этот момент выглядела, лишь неотрывно глядя на Брэма. Детали туалета падали на пол одна за другой, и Маргарита все больше желала дотронуться до Брэма и слиться с ним. Он был так красив, так силен, так строен. Она хотела быть с ним.

Она сняла панталончики, освободившись от последнего барьера, разъединявшего их. Брэм с силой прижал ее к себе, и у нее перехватило дыхание от восторга, когда их обнаженные тела встретились. Она сомкнула веки от сильного прилива чувств, волна жара захлестнула ее и наполнила собой все ее тело.

Брэм целовал ее губы, ее шею, ее плечи, она погружалась в бездну блаженства.

Он поднял ее и уложил на кушетку, она притянула его к себе, желая почувствовать его тяжесть, его мощь. Руками, движениями губ она рассказала ему то, о чем не могли поведать слова. Она желала только его, она ждала его и мечтала о нем.

Рука Брэма скользнула по ее бедрам, и Маргарита прошептала «Да, да». Его взгляд был полон жара и страсти, и он прижался к ней, такой горячий, такой желанный. Он проник в нее, сливаясь с ней, она закрыла глаза и откинулась на подушки, ее захлестнуло наслаждение.

Все ее тело, все ее мысли сосредоточились вокруг ее мужа, восторженно отзываясь на каждое его движение, каждый порыв. Ее охватило неземное блаженство, она изогнулась и прижалась к нему сильнее, сжимая пальцами его плечи. Как давно она не испытывала ничего подобного! Ее тело задрожало, и она ощутила сладостный восторг, у нее уже не было сил сдерживать крик, рвущийся из самой глубины ее души.

Казалось, Брэм только этого и ждал, он вздрогнул и застонал, заставив ее сердце забиться сильнее от счастья.

Он лежал на ней, не двигаясь, а Маргарита закрыла глаза, вплетя пальцы в волосы у него на затылке, пытаясь удержать в своей памяти все, что только что произошло между ними — нечто большее, чем просто физический акт. Они оба могли бы отрицать это в будущем, но именно теперь произошел долгожданный перелом в их отношениях.