— Но что скажут люди! Еще недавно я собиралась замуж за одного брата, траур еще не сняла, а уже выхожу за другого! — эмоционально произнесла Эми.

— Если бы я думала о том, что скажут люди, шага бы в своей жизни не сделала. Соблюдение приличий не может быть смыслом существования. Ты проживаешь собственную уникальную жизнь, полную ситуаций, не похожих одна на другую. Прежде всего нужно сверяться со своими сердцем и совестью, а не пытаться угодить окружающим… И если бы ты собралась замуж за кого другого, я бы тоже усомнилась в правильности такого решения. Но поскольку ты приняла предложение Хита, я спокойна. И вовсе не потому, что Хит — мой сын и я к нему благосклонна, более чем к кому-либо. Не в этом дело, Эми. Просто мне известно, каков Хит. Если он говорит, что разделит с тобой все тяготы по воспитанию ребенка, то сделает это, будь уверена… Другое дело, если ты ждешь от брака большего. В этом случае, наверное, ты будешь разочарована… после того, как была близка с Рональдом, готовилась замуж за него и вы любили друг друга чувственной любовью. Вам хотелось насладиться свободой молодости, прежде чем связать себя бытом и детьми… Однако с высоты прожитых лет могу сказать, что такое счастье, как правило, эпизодическое. И если ты в своей жизни его познала, память о волшебных моментах никогда не померкнет. Тогда как семейная жизнь — это суровая проверка, которую выдерживает далеко не всякий блистательный любовник… Но если ты не веришь в возможность союза с Хитом, не выходи за него. В любом случае ты — часть нашей семьи, и мы тебя не оставим. За тобой решающее слово, Эми, — убедительно проговорила женщина, которая сама вынуждена была после многих лет брака развестись с супругом и переехать в Австралию, поскольку выяснилось, что Филипп Саксон не только неверен ей, но и имеет внебрачного сына Рафаэло — И мне бы очень хотелось, с твоего позволения, принимать активное участие в воспитании внука. Рассчитывай на меня безоговорочно. Помогу всем, чем только смогу, — заверила ее будущая бабушка и мечтательно добавила: — Хотела бы я, чтобы у малыша были такие же удивительные медные волосы, как у моего Рональда… Или золотисто-каштановые, как у его сестры.

Сердце сжалось у Эми под ребрами, стоило вспомнить замечательные рыжие волосы Рональда, их особенную мягкость и своеобразный аромат.

— Они могут быть такого цвета, как у меня, — заметила она невзначай, чтоб отогнать тоску.

Но на это Кей Саксон ничего не ответила. Она сказала то важное, что хотела. Прочие мелочи ее не интересовали. Как бы эта женщина ни была расположена к людям, те в общении с ней всегда ощущали огромную дистанцию. Даже дети не могли запросто подойти к Кей Саксон. Она была этаким всеми уважаемым кумиром.

— Хит, твоя мать намерена перебраться сюда из Австралии, и только ради ребенка, — тревожно сообщила жениху Эми после того, как аудиенция была закончена.

— Отличная идея, по-моему. Я этому буду только рад, — отозвался он.

— Да? — неуверенно переспросила Эми.

— А у тебя есть какие-то сомнения, дорогая? Не беспокойся, Эми. Твоего малыша у тебя никто не отнимет. А помощь, особенно на первых порах материнства, еще никому не вредила, — заверил он невесту.

— Если ты так считаешь… — по-прежнему неуверенно пробормотала она.

Хит и Эми сидели за столиком напротив огромного окна с видом на приморский бульвар. Солнце отражалось от океанской ряби с удвоенной яркостью. Настроение было отличное, поэтому они, не раздумывая, заказали главное блюдо дня, которое им нахваливал Гас. Эми была уверена, что легкий салат с курятиной не вызовет в ее капризном организме реакцию отторжения. Так и случилось. Молодые люди сытно отобедали и теперь глядели в окно на праздно гуляющих в ожидании кофе для джентльмена и чая для леди.