Документов, хоть как-то оправдывающих этот акт государственной измены, не обнаружено, да и существовать они не могли. Кто же будет расписываться в собственном предательстве. Просто срок, сообразно ходу работ, как-то сам собой передвинулся на 1 августа. Бюрократия, стараясь не думать о судьбе флота, запертого в уже вплотную обложенном японцами Порт-Артуре, уже совершенно успокоилась. И не потому ли З.П. Рожественский, еще 19 апреля 1904 г. (высочайший приказ № 83) назначенный командующим 2-й эскадрой флота Тихого океана (с оставлением в должности и.д. начальника ГМШ), только 22 июня сподобился избрать себе флагманским кораблем броненосец "Князь Суворов". Извещая об этом начальника Балтийского завода, штаб командующего уточнял, что помещение для его чинов надо рассчитывать не на шесть, а на 14 офицеров, а матросов штабной команды (включая 30 музыкантов) прибудет 50 человек. Это означало, что уже подготовленные одноместные каюты офицеров придется переделывать в двухместные. Сверх того, Балтийский завод потребовал выдачи наряда на изготовление "решетчатой выгородки для штабной типографии". 2 июля МТК подтвердил необходимость всех этих новых экстренных переделок. Лишней работой оказалось оснащение кораблей стрелами Темперлея. Их командующий 16 июля приказал свезти в береговые склады.

С блеском проявили себя в эти дни и штабные чины эскадры, отбросив все соображения о войне, этике, сроках и экономии, они по прямому приказанию командующего отношением № 406 от 11 июня 1904 г. в Кронштадтскую портовую контору сообщали названия кораблей, которые будут носить его флаг. Это были броненосцы "Император Александр III", "Орел", "Бородино", "Князь Суворов", "Ослябя" и крейсера "Аврора", "Олег", "Светлана". На них следует предусмотреть "помещения для адмиральских сервизов". О числе подлежащих заказу сервизов за флаг-капитана капитан 1 ранга К.К. Клапье де Колонг (1858-1944, Германия) обещал сообщить дополнительно. 10 июня начальник отдела сооружений контр-адмирал А.Р. Родионов извещал штаб командующего о том, что на "Олеге" адмиральского помещения не имеется, а в буфете командира устроен уже местный буфет для посуды.

9 июня 1904 г. отдел сооружений докладывал Управляющему, что адмиральские сервизы для младших флагманов можно поместить в буфете командира, помещение которого будет занимать флагман, чем понятно, решается и проблема адмиральской посуды. Озадаченный Управляющий потребовал объяснить: "по каким причинам явилась необходимость устраивать на всех перечисленных военных судах особые помещения для адмиральских сервизов". Но штаб стоял на своем, и К.К. Клапье де Колонг 13 июля объяснил, что на четырех броненосцах командующий будет плавать поочередно "для практики". Безумное роскошество бюрократии все же не состоялось: как не предусмотренную установленными положениями, инициативу командующего эскадрой Управляющий приказал отклонить.

Не менее важную, а для бюрократии, может быть, и особо значительную для войны проблему поднял в те же дни и другой флотоводец, также олицетворявший надежды России, Главный командир флота и портов и начальник морской обороны Балтийского моря вице-адмирал А.А. Бирилев. Его сильно обеспокоило вызванное обстоятельствами войны разбавление элитного, чисто дворянского офицерского состава сомнительным элементом в виде поступавших на корабли прапорщиков запаса флота. Они, правда, в большинстве получили "некоторое воспитание", но есть среди них совершенно невоспитанные, "в особенности из шкиперов каботажного плавания". Их присутствие в кают-компаниях транспортов приходилось считать допустимым, но теперь с назначением прапорщиков на боевые корабли от командиров стали поступать запросы – не правильнее ли будет приписать этих запасных к кондукторским кают-компаниям. "Со своей стороны, – писал адмирал, – полагаю, что не следует сливать прапорщиков запаса с офицерами флота, тем более, что наши кают-компании и без того носят неопределенный характер".