Загадка этого бездействия становится особенно жгучей в свете тех, прозвучавших откровений о броненосце "Слава", которые в статье позволил себе Н.Л. Кладо. "И я знаю, – писал он, – совершенно достоверно, что завод, на котором он строился, еще в феврале считал возможным изготовить этот броненосец ко времени ухода второй эскадры". Но это, пояснял Н.Л. Кладо, происходило в то время, когда эскадру готовили "более чем вяло", когда не было еще даже ясного сознания "необходимости посылки этой эскадры".

"Действительно энергично" к подготовке приступили только через два месяца, когда, по мнению Н.Л. Кладо, время для работ на "Славе" "уже было упущено". К тому же, по его сведениям, часть механизмов для замены испорченных на "Орле" (во время его потопления в Кронштадте) была взята со "Славы", а на ней работы "были почти оставлены". Особенно удивляло Н.Л. Кладо нежелание властей продолжать работы на "Славе" во время приготовления эскадры, а затем и после 1 августа, когда эскадра начала плавать и загрузка завода уменьшилась. К этому времени броненосец "уже мог быть готов". А если получилось, что время было снова упущено, то надо сейчас же "начинать работать день и ночь, а не распускать с заводов тысячи рабочих", о чем уже около месяца назад говорилось в передовой статье "Нового времени" ("Соврем, морская война", 1905, с. 435).

Этот весьма близкий к действительности взгляд со стороны, составлявший, по существу, уже готовое обвинительное заключение, Н.Л. Кладо подкреплял ссылкой на мнение г-на К (в упомянутом номере "Нового времени"). Он также считал возможным послать "Славу" с эскадрой, а ему, подчеркивал Н.Л. Кладо, "лучше, чем кому- либо, можно знать об этом". Инкогнито г-на К в истории остается нераскрытым, но есть основания предполагать, что таким, наиболее полно осведомленным о положении в судостроении автором мог быть или Н.Е. Кутейников, или кто-либо из его приближенных. Справедливость представленной Н.Л. Кладо картины небрежения работами на "Славе" отчасти подтверждается словами З.П. Рожественского в письме жене от 7 января 1905 г. Даже при сборе эскадры в поход бюрократия не переставала экономить и сокращать заявки командующего: "все поражались, охали и урезывали цифры…, и вот мы прошли полпути и почти досуха издержались, расходуя все строго по положениям о неплавающем флоте" ("Море", 1911, № 6, с. 44). Очевидно, такой же экономии "добрый Федор Карлович" (выражение З.П. Рожественского) придерживался и при достройке кораблей.

Правильно, что понимание о необходимости участия "Славы" в войне пришло к Н.Л. Кладо не в ее начале, а лишь после ухода 2-й эскадры. Таков был уровень тогдашней военной мысли и верховного командования флотом. Таковы были обстоятельства, такова была действительность. Как сказал один мудрый монах, "словеса опровергаются словесами, но какими словесами можно опровергнуть жизнь". Факты же были таковы, что самый светлый тогда на флоте и наиболее тактически просвещенный ум, насыщенный мудростью уроков всех величайших морских сражений мира, не смог предложить никаких мер по оперативному качественному улучшению флота.

37. Миссия Вальбера Париуса

6 февраля 1905 г. только что прибывший во Владивосток капитан 1 ранга Л.А. Брусилов вступил в командование крейсером "Громовой". Со смятенной душой, с трудом приводя в порядок сбившиеся мысли, вглядывался он в знакомые по прежней службе (1878-1879, 1899-1902) места.