Так и произошло. Снова встретившись с принцем, Турандот поняла, что безнадежно в него влюблена. Трудно определить тот момент, когда именно чувство одержало верх в ее душе, но без этого драма ничего бы не стоила.

Пришло время, когда Турандот должна или назвать имя принца и довериться судьбе, или признаться, что не сумела узнать его, и согласиться на брак. "Его зовут... – она сделала паузу, – его зовут любовь!"Влюбленные упали в объятия друг друга. Народ Пекина возликовал.

Они сидели за столиком на двоих в ресторане Королевской оперы – жареная вырезка, снова шампанское и вода «Перрье». Дикон уже освоился с ситуацией. Теперь он был склонен думать, что Архангел – просто актер из никем еще не виденной пьесы, выпячивающий свои черты, чтобы не выйти из роли. Карьерист. Черная выскочка. Дон.

– Миру нужны такие вещи, Дикон. И всегда были нужны. Но в наши дни тем, кто предназначен для господства, нужны и другие талантливые люди: бухгалтеры и инженеры, печатники, специалисты по взрывчатке, футурологи, журналисты, профессионалы во всех сферах.

– Программисты, – подсказал Дикон.

Архангел отделил ножом спинной хребет от рыбы.

– Гетто – это действующий концерн, понимаете? Мы ведем дела с кем угодно и поставляем то, что нужно, если у нас это есть. Обычно у нас это есть. Для этого нужна организация, именно ее я и предлагаю. Жизнь в гетто идет по-прежнему, только появляется ядро, центр, состоящий из людей, не удовлетворенных той ролью, которую им предназначила судьба. Это будет своеобразный анклав, город за стеной. Лучшего места для деловых операций трудно желать. Наркотики и проституция – это вовсе не локальный бизнес. Насилие и воровство идут на экспорт. Знания и способности больше не пропадают втуне. Люди слышат о нас, слухи расходятся. Мы работаем за разумный гонорар. Важнее всего то, что нам безразлично, что делать и на кого работать.

Впрочем, я не думаю, что это будет город-государство. Отнюдь! Мы ощущаем себя в осаде потому, что мы черные. В каком-то смысле это чувство работает на нас. Мы начинаем влиять на экономику. Мы набираем силу благодаря тому, что мы делаем и что мы знаем. Не в последнюю очередь именно благодаря нашим знаниям. – Архангел любезно улыбнулся. – Почему я говорю вам все это, Дикон?

– Я жду, когда вы скажете об этом.

– Во-первых, это не такой уж секрет. Если вы расскажете об этом, поползут слухи – это наша реклама. Перед силами правопорядка встала проблема: ведь мы больше не кучка фраеров, продающих крэк на «передовой» и в закоулках. Теперь мы работаем рядом с людьми, которые держат их в поводу. – Он хихикнул. – Вы не можете себе представить, какое удовольствие доставляет мне наблюдать их смущение. Во-вторых, вы, кажется, собираетесь стать нашим клиентом. Или я не так понял?

– Я виделся с человеком по имени Вив. Он, похоже, решил, что мы можем договориться.

– Договориться?.. – Архангел старательно изобразил на своем лице все стадии удивления: слегка нахмурился, тряхнул головой, потом внезапно поднял брови, словно понял что-то. – Ах да! Ну конечно. Это потому, что он принял вас за полицейского. – Он наклонился через стол и заговорил тихим доверительным шепотом: – Боюсь, что Вив не слишком-то умен. Итак... – Архангел положил вилку и нож на тарелку, показывая, что можно убирать – чтобы наесться, ему оказалось достаточно двух или трех кусочков; он поднял стакан, но отпил не сразу. – Мы договоримся, я предполагаю, но не совсем так, как вы думали. Должен признаться, что еще один продажный и алчный полисмен на жалованье был бы мне только полезен, и я думаю, что рано или поздно такой человек ко мне придет, но ведь вы не он, Дикон, а? – Он посмотрел на Дикона, потягивая шампанское.