Скоро Филя позвонил снизу и сказал, что у него порядок, а «БМВ», о котором заходила речь, и близко нету, можно спускаться. Щербак забрал ключи у Свет­ланы, лично запер все замки, оставив положенные в таких случая «секретки», если бы кто-нибудь пожелал проникнуть в жилье за время их отсутствия, и только потом вызвал кабину лифта.

С Филиппом договорились так, что он будет ожи­дать в машине и наблюдать за обстановкой вокруг, а Николай сопровождать клиентку повсюду, кроме, так сказать... в общем, понятно. Даже посмеялись по этому поводу, надеясь немного расшевелить Светлану, кото­рая была мрачно сосредоточена и только морщилась по поводу незамысловатых хохмочек своих охранников. Ну, пошутили и замолчали, поддавшись тяжелому на­строению женщины.

Филипп ловко подкатил к самому подъезду дирек­ции. Вышел, огляделся и дал знак Николаю. Тогда вы­шел из машины и он, и вот так, вдвоем, прикрыв собой балерину спереди и сзади, они вошли в помещение. Де­журный на входе тотчас доложил о посетительнице, и минуты три спустя на лестничной площадке перед ними появился невысокий, плотный, похожий более на брат­ка, нежели на крупного работника искусства — адми­нистративного, естественно, работника, — мужчина. Был он горбоносым, с черными как смоль кудрями и тонкими усиками, выдававшими его определенно кав­казское происхождение. Он сделал в сторону балерины легкий поклон, но не пошел навстречу, а рукой пока­зал, что готов пригласить и выслушать. И еще — он не улыбался, как обычно улыбаются люди, увидев перед собой хочешь не хочешь, а все же знаменитость.

Щербак обернулся к Филе и кивнул ему. Филипп понял и пошел к машине. А Николай отправился сле­дом за Светланой по лестнице наверх. Перед большой дверью с позолоченной старинной ручкой Светлана как-то нервно обернулась к своему охраннику и негром­ко сказала:

—    Здесь подождите. Я же никуда не денусь, а вот вам, возможно, не очень понравится мой разговор с этим сукиным сыном.

—     Но я... — попытался возразить Щербак. — И потом, со мной, то есть в моем присутствии, вам навер­няка будет легче беседовать с этим типом. <style name="BodytextCalibri">Я все-таки владею кое-какими боевыми приемами, а?

Она даже не улыбнулась.

—   Нет, разговор будет тет-а-тет.

—    Ну как считаете, — вздохнул Щербак, — на тет так на тет. Не положено, правда.

—   Положено. А за меня не бойтесь...

И она ушла в дверь следом за Али Магомедовичем, так следовало понимать. И сама закрыла за собой дверь. А Щербак взял от окна в приемной стул, поднес его к самой двери и демонстративно уселся. Средних лет сек­ретарша, безотрывно высматривающая что-то в мони­торе большого компьютера, лишь недовольно помор­щилась от этого его самоуправства, но промолчала. Уж охранник-то ее никак не интересовал.

В мертвой тишине прошел почти час. Щербак не шевелился, никаких телодвижений у компьютера не совершала и секретарша. Из-за двери не доносилось ни звука.

Когда время перевалило на второй час, Николай поднялся со стула и громко кашлянул. Секретарша ото­рвалась от экрана и с неприязнью взглянула на Щерба­ка, будто хотела задать вопрос: какого черта ему здесь надо и кто он такой вообще? Это показалось ему уже совсем странным. И тогда Николай обернулся к двери и резко отворил ее.

—  Эй, куда вы?! — закричала секретарша, продемон­стрировав визгливый, словно скрежещущий металл по асфальту, голос.

Но Николай уже вошел в обширный кабинет, огля­делся и.