– Да, – выдохнул Анатолий Михайлович, и сам не понял, что должно означать его “да” – то ли согласие говорить, то ли сам факт того, что он слышит собеседника.

– Так ты в самом деле выступал против похищения? – повторил свой вопрос незнакомец.

– Я дал понять. Недвусмысленно… что не вижу опасности…

– Кто пытался захватить Надю?

– Не знаю, – лепетал Анатолий Михайлович. – Никогда прежде… ни разу…

– Лжешь. Ты им сам позвонил и сказал, что она встречается с тобой. Ну!

– Нет, все не так, не так! – Пленник рванулся изо всей силы.

Из рук девчонки он, разумеется, вырвался, но парень добычу свою не упустил, и Анатолий Михайлович потерял равновесие и плюхнулся прямо в грязь.

– Все не так, – бормотал он, всхлипывая и гладя свободной рукой колени своего мучителя. – Не так… Я зашел к шефу и рассказал обо всем. О Беловодье, о Наде, о том, что она просит у меня помощи. А через несколько часов мне позвонили. И незнакомый голос сказал, что со мной в качестве охраны пойдут два человека. И чтобы я не препятствовал. Это приказ оттуда! – Анатолий Михайлович выразительно глянул на светлое, по-осеннему выцветшее небо.

– Значит, ты никогда не видел этих людей?

– Никогда!

– И не знаешь, кто они?

– Нет!

– Даже не догадываешься?

– Землю готов есть, что это правда.

– Так ешь!

Рука пленника в пальцах колдуна выгнулась так, что хрустнули косточки. Анатолий Михайлович пронзительно вскрикнул и, схватив пригоршню размокшей грязи, засунул ее в рот. Слышно было, как песок хрустит у него на зубах.

– Есть – это значит глотать, – наставительно произнес незнакомец.

Корчась от отвращения, Анатолий Михайлович судорожно глотнул.

– А теперь догадываешься? – удовлетворенно хмыкнул мучитель. – Тебе на ум сразу пришло имя Степана Колодина, не так ли?

– Как…

– Я же сказал, что читаю мысли.

Парень внезапно отпустил его руку, и Надин отчим растянулся на земле. А незнакомец поднялся, сделал знак своей спутнице, и они мгновенно смешались с толпой. Анатолий Михайлович попытался уследить за истязателем взглядом, но напрасно – как назло, мужчины, спешащие мимо, все, как на подбор, были высокого роста, в джинсах и куртках… “Еду, еду, следа нету… Отгадай, что это…”

Анатолий Михайлович тяжело вздохнул и стал подниматься с земли. Каков подлец! И где Надя только отыскала этого подонка! А он еще пытался спасти эту взбалмошную девчонку. Совесть, видите ли, его мучила, беспокоился о ней и о матери ее, глупой курице.

А Роман тем временем уже вынырнул из толпы на площади, ведя Лену за руку. То, что он услышал от Анатолия Михайловича, не особенно его удивило. Ясно, что погоня не могла так быстро напасть на их след, если не было ни у кого из псов поганых ожерелья с водной нитью. Но и Надя, и Эд утверждали, что такого быть не может. Выходило, что кто-то их выдал. И этого “кого-то” не так уж трудно было вычислить. Вот только… Наверняка Наде не понравится, как он разговаривал с ее отчимом, даже после того, что этот тип натворил. Но от одной мысли, что по милости “дяди Толи” Надя могла оказаться в руках Колодина, у Романа в груди образовывался такой водоворот, что все потроха скручивались в тугой узел. По всему выходило, что колдун вел себя с предателем милостиво, а мог бы иссушить и бросить в сквере неузнаваемый черный стручок.

И все же Наде не понравилась бы эта сцена. Она же предупреждала – будь с “дядей Толей” корректен.