— На этот раз — на Металлический завод, в юротдел.

— Тоже хорошо. — Судмедэксперт потянулся. — Ах, завидую я вам, молодым! Так сказать, белой завистью. Ведь в какое хорошее время живем! В космос летаем, голода нет, все дороги открыты. Живи да радуйся, да-а… А ты заходи, заходи. Поболтаем! Я тебя молочком угощу.

— Спасибо! Андрей Варфоломеич, а вы с десяток яиц не продадите? — войдя в калитку, умильно улыбнулась девушка. — А то мы окрошку наладили, и вот…

— Яйца? Не продам! — Старик поправил шляпу. — Так дам! Вон куры-то… Сколько надо — бери.

— Ой, Андрей Варфоломеич, как-то и неудобно.

— Неудобно на потолке спать — одеяло спадает! Вот, проходи на веранду… В корзине яйца-то — видишь? Сейчас я тебе кулек дам! Довезешь?

— Довезу. Я аккуратно! Потом на базу собралась… ну, на заводскую. Говорят, там тонут!

— Да уж, был случай… — Варфоломеич аккуратно сложил яйца в полиэтиленовый кулек. Хорошие были яйца: крупные, как на подбор. Да уж, свое — это не магазинное!

— Как раз недавно, в мае, в конце, парень один утонул. Я выезжал… с участковым.

— Говорят, выпивши был?

— Ну да, полбутыля водки — точно! Да и без закуски почти.

Полбутылки водки! Двести пятьдесят граммов. Вполне достаточно, чтобы опьянеть! А Эля говорила — непьющий.

— Во-от, давай-ка теперь молочка!

Значит, прав был Сорокин. К чему тут еще кого-то опрашивать?

— Вкусное молочко! Спасибо… Так он сам?

— Да, нырнул неудачно. А там камни… Вот так.

Оставив дома яйца, колбасу и хлеб, Колесникова поехала на заводскую базу. Погода портилась, небо медленно, но верно заволакивали тучи. Где-то над дальним лесом, со стороны Рябова, уже начинало громыхать. Мама, конечно, никуда бы дочь не пустила, на дождь-то глядя, но Женечка не отпрашивалась. Взрослая.

Главное, чтоб на базе хоть кто-то был. Ну должен же быть! Ведь это у заводчан выходной, а у работников базы — как раз наоборот. Лодочник, горничные, официанты… кто там еще у них есть? Да тот же Аскольд, буфетчик. Парень он серьезный, врать зря не станет.

Да всех, кого можно, нужно расспросить. Только так это, ненавязчиво, как бы невзначай. Чтоб не говорили: «Ходит тут, выспрашивает! Зачем? Почему? Для кого? Подозрительно!»

По пути попались подростки на велосипедах, видно, убоявшись дождя, ехали с пляжа. Еще протарахтел старенький мотоцикл «Ковровец». Парень с девчонкой. Оба — без шлемов. Колесникова, кстати, тоже.

Ворота базы отдыха были распахнуты настежь, однако на пляже уже почти никого не осталось. Нависла над озером тяжелая свинцово-синяя туча, вот-вот готовая пролиться дождем.

Что ж, зато огород не поливать!

Двое парней с полотенцами поднимались к одному из корпусов.

— О! Девушка из юротдела! — хлопнул в ладоши один, кудрявый. Кажется, его звали Игорем…

— Все же решили к нам? Опоздали! Мы уже уезжаем. Вот пообедаем и… «И я по шпалам, опять по шпалам иду домой по привычке!»

Парень дурашливо улыбнулся и помахал рукой:

— Пока, красотуля! В столовке увидимся!

Еще одна девушка… Нет! Не девушка — медсестра. Ну да, в белом халате и шапочке с красным крестом. Невысокая, большеглазая, щупленкая. Местная. Кажется, на Озерной живет. Нет — на Болотной. Ну да, на Болотной. Как же ее? Ластикова Вера… Лера… Ира! Ну да, точно: Ира!

— Ира, привет!

— Привет.