— Сами видите: голова пробита.

— Видать, нырнул — да о камень, — разглядывая полуголого мертвеца, задумчиво протянул Сорокин. — Не первый случай. Было и будет еще… Как говорится, не зная броду…

— Но тут везде глубоко… — Ирочка опасливо покосилась на милиционера.

— Значит, не везде, — хохотнул тот. — Я так понимаю, нашли-то в воде.

— Да, вон там, у камней, у лодок… Вон, парни вытащить помогли.

— Понятно. Товарищи, подойдите! Да, а одежда его где, вещи?

— Вещи в номере, — подойдя, хмуро пояснил один из парней. — А одежда… так, наверное, в раздевалке и висит. В бане.

— Так-так. — Сорокин потер руки. — Говорите, в бане? А, это вот там… Ясно… Товарищи, прошу не расходиться! Тут будьте, поблизости.

— Товарищ младший лейтенант! — пробасил здоровенный парняга — грудь колесом. — На завтрак-то можно сходить? В столовку…

— На завтрак сходите, — милостиво разрешил Василий. — Только недолго. Объяснения с вас надо взять!

— Так мы ж ничего не видели! — Здоровяк пожал плечами и шумно прибил усевшегося ему на лоб комара, судя по звуку удара — размером с лошадь!

— Видели, не видели — разберемся.

Примостившись на перевернутой лодке, участковый принялся писать протокол осмотра места происшествия…

— …озеро… пирс… лодки… тело — на берегу, в пяти метрах от лодок, головой на юг… ногами к озеру…

— Так мы ж его перетащили товарищ участковый! — вдруг всполошилась медсестра. — Он вовсе не тут был…

— А вот это мы отразим в объяснениях! Андрей Варфоломеич, ну, как? Без признаков насильственной?

— Трудно сказать… — судмедэксперт все же был человеком дотошным. — Сами видите: перелом основания черепа. Мог — да… А мог и сам. Вполне! Нырнул — и о камень головой. Пока могу сказать одно: видимых следов насилия на теле не имеется.

— То есть ни с кем не боролся, не дрался, никто его не толкал?

— Ну, толкнуть-то могли… Только — о-очень аккуратно… Дно бы обследовать не худо было!

— Андрей Варфоломеич! — участковый молитвенно сложил руки. — Дно… Водолазов, что ль, вызывать? Куда меня с такой просьбой пошлют — догадываетесь? И вам не кажется — от трупа спиртным пахнет?

— Да, есть немного, — соглашаясь, кивнул эксперт. — Точнее определим после вскрытия… Но в общем, Василий, я с тобой согласен. Вряд ли тут криминал. Неосторожность — да.

Пока Сорокин с Варфоломеичем занимались делом, подошли и свидетели. Позавтракали уже, успели. А вот Василий Иванович Сорокин — нет!

— Так, ну что же, товарищи, начнем!

— Да мы ж ничего же не видели!

— Сказал же уже: разберемся! Так… — Участковый еще раз зорко осмотрел местность: — Банька, я понимаю, — вот эта? С верандой?

— Так и есть. На веранде и раздевалка как раз.

Усевшись за стол на веранде, Василий искоса посмотрел на пустые пивные бутылки (не успели еще убрать), хмыкнул и приступил к опросам. Личность трагически погибшего гражданина уже установили, зафиксировали.

— …На базу отдыха мы приехали около 14 часов. Светило солнце, и мы играли в волейбол…

— …Около шести часов вечера я и мой хороший знакомый, Валиков Семен, комсорг нашего цеха, направились в баню… По пути купили в буфете по две бутылки «Жигулевского» пива.