|
Когда я оказался на земле, Костик перевернул автомат, занося над плечом, и врезал так, что череп упрямого мутанта оказался между стенкой и прикладом. Звонко хрустнуло… Я огляделся — кусты не шевелились, не было видно ни псов, ни иллюзий, только подстреленные мной мелкие твари все ещё вертелись в кровавой траве, но их движения делались все более медленными и вялыми… Дитрих подал мне рюкзаки и слез. Костик наконец стряхнул злосчастную собаку с исцарапанного приклада, но пес все ещё умирал — дергался, дрыгал лапами, дрожал изломанными челюстями… это выглядело совершенно жутко, потому что череп мутанта был разбит в кашу и мозг вперемежку с окровавленными обломками костей вылезал мерзкой массой при всяком движении… Костик, тихо матерясь, вытер забрызганный дрянью приклад о траву и сменил магазин. Теперь, когда мы взяли автоматы наизготовку, Дитрих снова ухватился за прибор. — Странный сигнал! Этот зверь, смотрите — он получает сигнал. Учёный указывал конвульсивно содрогающегося пса. — Откуда сигнал? Дитрих указал рукой. — Вот там, сигнал удаляется. Медленно, прибор почти не фиксирует изменения дистанции. — А ну, йдемо! — Костик разозлился всерьез. — Вандемейер, облыште свою цяцьку! Автомат берить, не «макарова»! Зараз мы их… Мы расступились и двинулись в кусты, настороженно водя перед собой стволами. За кустами были рыжие заросли травы. А может, они были зелеными, и только мне казалось, что рыжие? В траве валялись иссеченные осколками тела двух псов, кровавый след уводил к дороге. Датчик аномалий помалкивал, и мы двинулись по следу. Навстречу из-за тополей метнулись рыже-коричневые тела, мы встретили их прыжок залпом, два пса опрокинулись, сбитые пулями… Костик рванул быстрей, я заорал, чтобы он не спешил, и кинулся следом… Чернобыльца мы застигли на шоссе, тот совсем немного не успел, чтобы спрятаться в кустарнике за обочиной. У пса был перебит осколками хребет и передние лапы, так что его волокли на спинах три небольшие рыжие псины, а ещё два — мелкие, совсем молоденькие — скакали следом. Теперь они, повинуясь мысленному приказу вожака, бросились на Костика, тот дал очередь, сбил одного в полете, другого отшвырнул сапогом, и едва собака отлетела в сторону, Вандемейер прошил её длинной очередью. Я подбежал к Костику, и мы, вскинув автоматы, дружно ударили по уползающей груде тел. Пули пробивали поджарое мускулистое тело чернобыльского пса, покрытые седыми пятнами бока взрывались кровавыми ошметками, под вожаком визжали суки, визжали, но старательно волокли повелителя прочь… Вандемейер что-то орал, но за выстрелами мы не слышали… И визга умирающих тварей мы тоже не слышали. Я бил, пока не опустошил магазин, Костик закончил без меня — группа тел, связанных общей волей в единый ком, завалилась на обочине. Рыжие были мёртвы, чернобылец мелко дрожал… — …Не надо голову… — провопил в наступившей тишине Вандемейер. И сам, похоже, растерялся от собственного крика. — Я говорю, мне нужна голова… — А вам повезло, — заметил я. — Голова как раз уцелела. — Нибыто щось мени заважало в голову поцилыты… — протянул Костик. |
