|
И сам, похоже, растерялся от собственного крика. — Я говорю, мне нужна голова… — А вам повезло, — заметил я. — Голова как раз уцелела. — Нибыто щось мени заважало в голову поцилыты… — протянул Костик. — Ангел, чисто ангел, — добавил я, разглядывая издыхающего мутанта. — Смотрите, он умеет делать иллюзии и даже воздействовал на нас, не дал стрелять в башку. Вот ваш ангел, Вандемейер! Ангел выглядел жутковато, зубастая пасть в соседстве с высоким лбом делали тварь похожей одновременно на пса и на обезьяну. Но какая злоба в желтых круглых глазёнках… Шерсть на боках пепельная, с седыми пятнами, попадаются проплешины, затянутые облезлой розовой пленкой, то ли язвы какие- то, то ли чернобылец регенерирует, наращивает шкуру на месте старых ран. Даже у кровососов это выглядит не так омерзительно. Но Вандемейер, похоже, был в восторге. Он, не обращая внимания на нас с Костиком, опустился в смятую окровавленную траву на колени, расстегнул рюкзак и стал вытаскивать футляры, чехлы, коробочки и баллоны. Вид у него был донельзя серьезный и отрешенный — ни дать ни взять шаман, который готовится к особо ответственному камланию. Дитрих развернул чехольчик — гибкую ленту черного пластика с кармашками, в которых покоились странные инструменты. Учёный задумчиво потянулся к железкам, пошевелил пальцами… выбрал блестящую штучку, напоминающую рукоять оружия какого-нибудь марсианина в фантастическом фильме. Рука в оранжевой перчатке обхватила рукоять, Дитрих щелкнул фиксатором, из гнезда выскочило зубчатое полотно. Потом Вандемейер опустил прозрачное забрало комбинезона. Учёный щелкнул инструментом, железяка, зажатая в оранжевой перчатке, завизжала — звук вышел неприятный, до зуда в зубах. Дитрих навалился на жертву науки и стал отпиливать голову. Пила визжала, мохнатое тело «ангела» содрогалось, капельки крови, частички мяса, хрящей и жил летели в стороны… — Тю, — сказал Костик, — яке варварство. Я гадав, на Заходи уси — гуманисты и друзи прыроды. — Так и есть, — кивнул я. — Гляди, как он гуманно башку собаке отрезает. Я, вот, к примеру, с хвоста бы начал. Вандемейер, вам хвост не нужен? Тогда я заберу. — А тоби навищо? — Костик тут же заинтересовался. — Хиба вин щось коштуе? Я назвал примерную стоимость. — Йо-о-о-о… Чого ж ты ранише не казав? Гроши пополам! Тем временем Вандемейер отпилил башку мутанту. Не обращая на нас внимания, он взял сверточек, тоже черного цвета — вообще в его снаряжении преобладали штучки черные либо серебристые, — стал разворачивать странный шелковистый материал слой за слоем; вот в его руках оказалась довольно вместительная торба. — Чего это пополам? — возразил я Костику, продолжая наблюдать за действиями Вандемейера. — Тебе Гоша командировочные платит. — А тоби — Вандемейер зарплатню. — Ладно, ты можешь собрать хвосты слепых псов, они тоже дорогие. Вандемейер встряхнул черным кульком, так что складки расправились. — Я так гадаю, що ты, Слипый, мене дурыш. Скильки коштуе хвостык звычайного собацюры? — Но Костик задумался. |
