|
Скильки коштуе хвостык звычайного собацюры? — Но Костик задумался. Возможно, припомнил Угольщика, увешанного хвостами слепых псов. — А ты прикинь, сколько стоит курточка, расшитая этими хвостиками. Минус работа, материал, фурнитура и прочее. Костик прикинул. И кивнул: — Гаразд. То вы тут личить свойих янголив, а я пиду по хвостыки. Тарас скрылся за кустами, а Вандемейер сосредоточенно запеленал отпиленную голову чернобыльской собаки в пластиковую торбу, потом ещё раз попшикал внутрь из баллончика. Черный пластик вздулся пузырем, и учёный быстро соединил края. Обрез черного кулька склеился, потом раздутые пластиковые бока стали опадать, стягиваться, и в конце концов у Дитриха осталась голова «ангела», туго облепленная черным пластиком, рельефная, будто выкрашенная масляной краской. Вандемейер откинул заляпанное кровью забрало, полюбовался собственным произведением и торжественно опустил его в рюкзак. Тут и Костик возвратился. Пришло время принимать решение — что делать дальше? — Що тепер робытымемо? — с энтузиазмом осведомился Костик. — Я так гадаю, зараз артэфактив усюды повно. Збырай, не хочу. — Как что делаем? — Дитрих накинул лямки потяжёлевшего рюкзака и всем своим видом демонстрировал готовность к подвигам. — Наведаемся в долину Костей. Я вздохнул. Конечно, Вандемейер начальство, он имеет право приказывать. Мы условились, что в Тёмную долину я его не веду, но сейчас, после Выброса, его вожделенных «ангелов» легко встретить и здесь. А если через нашу лощинку можно проникнуть в Тёмную долину, то и опасных мутантов скорей всего удастся встретить именно там… С другой стороны, после Выброса особенно густо появляются артефакты, словно аномалии заряжаются энергией заново и сбрасывают излишек, клепая эти странные образования. Кто первым попадет на Свалку, вполне может собрать богатый урожай. — Воды маловато, — напомнил я. — Придется завернуть на автокладбище, там есть тайничок. Может, кто-то, убегая от Выброса, излишек воды оставил. — А, общак, — подсказал Костик. — Ну, вроде того, да. Похоже. Когда-то наши в припадке трудового энтузиазма вырыли что-то вроде погреба под будкой сторожа… или чем является металлический домик у входа, перекрытого ржавым шлагбаумом. Туда запихнули оружейные контейнеры и теперь складывают всевозможное барахло вроде драных комбезов, дешевых консервов… ну и прочее в таком духе. Всякую всячину, которую жалко выкинуть, но тащить перекупщику бессмысленно. Существует неписаное правило: взял что-то из кладовочки, положи взамен хоть какую-то мелочь, которая хотя бы теоретически может оказаться полезной. Поэтому кладовочка никогда не опустеет. Мы двинули прежним путем — по старому шоссе — к Свалке. Асфальтовое полотно дороги удобно тем, что на нем аномалии выделяются лучше, их можно разглядеть, особенно если внимательно слушаешь датчик и вовремя заметишь его стрекот. Мутанты нас не беспокоили, хотя иногда доносилось сытое кабанье порыкивание и завывания слепых псов. Гон уже давно ушёл на юг, а зверьё, оставшееся здесь, успело распределить охотничьи угодья, и победители сжирали неудачливых конкурентов. Набегались во время Выброса, теперь набили брюхи и отдыхают. Лагеря на автокладбище мы достигли без приключений, я даже прикинул, что вообще-то это неплохая идея — первым прогуляться по Свалке и собрать урожай. |
