Ни один выпуск новостей не обходился без того, чтобы кто-нибудь из известных на всю Россию политиков не высказывался по поводу болезни президента.

И коммунисты, и демократы не жалели красноречия.

Зюганов и Жириновский во всеуслышание заявляли, что первый человек России смертельно болен. И каждый из тех, кто в перспективе сам метил на вершину власти, старался нагнать ужас на обывателей, намекая, что только он один в состоянии спасти катящуюся в пропасть страну. Зато те, кто уже работал в команде президента, микшировали ситуации, как могли, уверяя граждан, что ничего страшного не происходит.

Конечно же, в стороне не оставались и медики. Доктора и кандидаты наук, профессора, министры – все, кто имел хоть какое-нибудь отношение к хирургии в области сердца, разразились статьями и выступлениями. Журналисты наперебой брали интервью у ведущих кардиохирургов. И такие термины, как кардиология или коронарное шунтирование, стали известны и понятны всем.

На разворотах журналов, на газетных полосах появлялись рисунки и схемы человеческого сердца, показывалось, как и каким образом проводится операция.

В общем, только о состоянии здоровья президента и говорили. Даже забыли на какое-то время Чечню, уже почти два года не сходившую с первых страниц газет и журналов, не исчезавшую из информационных выпусков теле – и радиопрограмм.

Высказывались предположения о том, что президент уже давным-давно серьезно болен, что у него, помимо всего прочего, еще и цирроз печени, что, видимо, он уже никогда не поправится. Из чего делался вывод о необходимости добровольной отставки президента. После подобных заявлений сразу же, в тех же самых передачах, вылезал какой-нибудь умник и начинал заверять публику, что только ему одному из достоверных источников стала известна страшная в своем цинизме правда – президент абсолютно здоров, а вся заваруха с его мнимой болезнью устроена охраной с тем, чтобы высветить, как рентгеном, недругов главы государства и расправиться с ними чуть позже – одним махом, когда они бросятся делить власть.

Но президент, тем не менее, то и дело появлялся на экранах телевизоров, опровергая всевозможные версии и досужие домыслы о том, что он смертельно болен и лежит, не выходя из палаты. Естественно, все более-менее сведущие люди видели, что президент выглядит не лучшим образом. Понятно, гримеры старались вовсю, словно готовя президента на конкурс красоты. Глава государства продолжал встречаться со своим премьер-министром и время от времени обращался к гражданам России по радио.

А злопыхатели не унимались. По России поползли слухи, что Президенту России не просто предстоит операция на сердце, какое-то там коронарное шунтирование, а пересадка сердца, и вся заминка лишь в том, что врачи ждут донора.

Обо всем этом Глеб Сиверов был прекрасно осведомлен: газеты он читал, телевизор смотрел, даже слушал зарубежные радиостанции, хотя времени на это у него почти не оставалось. Приходилось получать информацию как бы между делом.

Он продолжал собирать информацию о полковнике Рудневе. Пока еще факты, выступления СМИ и разговоры с генералом Потапчуком никак не укладывались в одну стройную теорию, где все части связаны воедино неопровержимой логикой.

Делая свою работу, следя за полковником Рудневым и его людьми, Глеб продолжал неустанно размышлять. И в конце концов его размышления увенчались успехом.

Однажды Глеб сидел в машине и слушал радиопередачу о состоянии здоровья президента и об указах, в которых кто-то отстранялся от должности, кто-то переставлялся с одного места на другое.

"Вот оно что! – осенило Глеба, и он ударил себя кулаком по колену.

Сиверов опустил голову, по его лицу скользнула странная улыбка. – Неужели все так просто? Неужели я не мог додуматься до этого раньше?..

А Потапчук? Куда он смотрит? О чем он думает? Ведь все так просто, просто и очевидно! Как дважды два.