Все произошло именно так, как и рассчитывал Глеб.

А минут через сорок Сиверов уже номер квартиры, куда поднялись двое сидевших в салоне микроавтобуса.

Водитель остался за рулем.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал Глеб. – Наверное, действительно все очень серьезно. И скорее всего, на самом деле готовится покушение на президента. А генерал Потапчук где-то прокололся, допустил маленькую ошибочку, и сейчас он под колпаком.

Глеб щедро расплатился с неразговорчивым таксистом.

Тот остался доволен, широко улыбнулся, но не раньше, чем спрятал деньги, и предложил:

– Командир, может, я буду на тебя работать? Ты мне отвалил за полтора часа столько, сколько я зарабатываю за две смены.

– Ну, знаешь ли, не всегда бывает такая работа. К хорошему лучше не привыкать.

Глеб подошел к первому же таксофону и набрал номер квартиры генерала Потапчука. Номер он помнил и, даже если бы его разбудили среди ночи, смог бы назвать эти семь цифр безошибочно.

Что-что, а телефонные номера Глеб запоминал раз и навсегда Его память обладала удивительным свойством комбинации цифр хранились в ней, как в компьютере. Он помнил такое количество номеров телефонов, автомобилей, что мог бы составить, не заглядывая в записи, небольшой справочник. И еще он помнил имена, лица людей, дававших ему эти номера.

Генерал Потапчук уже успел раздеться и сейчас в новом спортивном костюме, с большой чашкой чая в руке сидел за письменным столом, нервно рисуя на исчерканном листе бумаги каракули.

«Скорее всего, телефон прослушивается. Ну да Бог с ним, выхода у меня нет», – рассудил Сиверов.

– Алло, – сказал Глеб, услышав голос генерала.

– Да Что случилось? – Потапчук узнал Глеба.

– За вами наблюдают. Так что будьте осторожны.

– Кто? Что? – словно не поверив услышанному, проговорил генерал Потапчук.

– У меня нот времени, объяснять, – бросил Глеб, вешая трубку.

Еще с улицы он заметил, что в квартире нет света.

Может, нет и Ирины, подумал он. Но едва Сиверов вошел, как сразу же понял, почувствовал – Ирина здесь.

Тихо прошел в гостиную и опустился на диван. Глеб услышал, как в спальне щелкнул выключатель, и буквально через несколько секунд увидел Быстрицкую – встретился с ее сначала испуганным, а затем обрадованным взглядом.

– Что случилось, Глеб? Я не ожидала, что ты приедешь именно сейчас.

– Я и сам не ожидал, Ирина.

– Что-то случилось?

– Пока еще нет, но может… – Почему без звонка?

– Знаешь, это все одно к одному. Нельзя требовать от человека невозможного.

Ирина подошла и села на диван рядом с Глебом. Он взял ее за руку.

– Дорогая, я знаю: то, что я тебе сейчас скажу, тебе не понравится.

– Ты не умеешь подготавливать меня к плохим новостям, Глеб.

– Я хочу, чтобы ты немедленно уехала из города.

И не спрашивала бы меня, зачем.

– Как? – Ирина широко распахнула глаза, тяжело вздохнула.

– Да-да, дорогая, это необходимо. Только не расспрашивай, почему и что может случиться, если ты этого не сделаешь.

– А куда я должна уехать, Глеб?

– Из города, дорогая, из города.

– Но куда?

– Куда хочешь. Выбирай.

– Я же знаю, ты и тут решил без меня. Боюсь не угадать. Говори сам.

– На дачу к Амвросию Отаровичу Лоркипанидзе. Я с ним обо всем договорился.

– Только что?

– Нет, я договорился с ним давно.