— Кто староста? — задаю вопрос.

Вперед проталкивается дюжий мужик со здоровенной бородой, я сразу начинаю догадываться, что это отец сладкой Фины, тот самый Глорий.

— Я, Повелитель, кузнец Глорий.

— Когда маг был последний раз здесь?

— Так, это, два дня, как, — начинает запинаться дюжий телом кузнец и, в поисках поддержки, смотрит по сторонам. Вступает в разговор подруга мага, ведь именно она должна отвечать на такие вопросы:

— Да, уважаемый Ольг, маг ушел точно два дня назад.

Понятно, теперь не скоро появится, одной проблемой меньше, можно и не спешить так сниматься с места.

— Что же, теперь я расскажу вам, как все получилось и что вы должны сделать. Как я скажу, так и будет.

Судя по взгляду подруги Торма, такое собрание и рассказ перед всеми людьми, явно не вписываются в обычное поведение Повелителей, решающих свои дела без собраний и разговоров с народом. Она изо всех сил сигнализирует мне об этом, но, мне некогда сначала келейно общаться с ней и старостой, я хочу донести сложившуюся ситуацию до всех.

— Ваш хозяин и Повелитель, маг Торм, погиб после подлого удара мага Штольца, вашего соседа!

Подруга бледнеет лицом, опускается на землю и сидит, потрясенная новостью. Народ, с раскрытыми ртами слушает меня, слышно, как в наступившей тишине пролетает крупный овод.

— За его смерть отомстил ваш сосед, маг Фатих. Он вступил в схватку с убийцей в башне, где тот скрывался и убил его, но сам, тоже погиб.

Недоверие начинает появляться на лицах собравшихся, ведь они видели, что я являюсь подчиненным лицом по отношению ко всем магам-хозяевам, авторитета такого я не имею, чтобы верить мне безоговорочно. Мне не особо верят, и я выкладываю еще один козырь, прежде, чем прибегнуть к другим мерам убеждения. Заставить, я их заставлю делать то, что мне надо, но лучше этого добиться убеждением.

— Все вы знаете Булера и Полдера. Маг Торм погиб на их глазах. Спросите сейчас у них, как это произошло. Я подожду.

Так даже проще, чтобы не думали слуги о моей роли в смерти Учителя, Торма убили у них на глазах, поэтому вопросов не должно возникнуть.

Народ, и правда, ломанулся к стоящим в охранении слугам, хоть и со своими бабами в обнимку, и те начали рассказывать о том, что видели и как все произошло в сражении при башне, занятой магом Штольцем.

Я решил дать им немного времени на рассказы и, подхватив рюкзак с палантирами, поднялся на третий этаж, откинул наверх легкую дверь-люк. Приглашение мне не требуется, теперь я хозяин башни и окрестностей, всех людей и зверей.

Где сразу обратил внимание на уют, подобранные со вкусом занавеси и шторы, побеленные стены, красивую мебель и большую кровать, застеленную нарядным покрывалом. Тут же находится магический стол, совсем не такой большой, как в башнях около Роковой горы, просто стол и пара шкафов, где стояли книги, бумаги и все остальное добро, радовавшее сердце бывшего хозяина башни.

— Мне нравится, — подумал я, скинул рюкзак в угол и задвинул его столом, чтобы пока не бросался в глаза. Мелькнула волнующая мысль, как на кровати будет смотреться подруга Торма, покорная и нежная. Я только сглотнул слюну и спустился вниз, продолжать беседу с народом.

Толпа так же стояла под башней, подругу приводили в себя, Фина и пара женщин хлопотали над ней, лежащей уже на скамье около входа. Слуги так же продолжали, в подробностях, рассказывать о произошедшем в походе. Донося до народа, что теперь они остались сиротами, совсем одни, в этом опасном мире, полном злобных людоедов.

Ракса не видно нигде, похоже, что он в казарме Слуг. Поэтому я снова высовываюсь наружу и ору:

— Ракс!

Должен помнить, кто его хозяин и местным продемонстрировать, что послушен сильному магу с суровым характером.

Народ замолкает, я снова привлек внимание к себе таким незатейливым способом, теперь по-отечески посматривая сверху на вверенный мне народ.