— Пора выдвигаться, добычи на всех хватит, — довольно обыденно проговорил он.

Двигались мы в таком же порядке, все шли впереди повозки и вырубали субтильную растительность перед лошадью, мужики с парой лопат еще успевали ровнять и почву, благо, страшный холод и магическое заражение испортили старую дорогу не так безнадежно, как могли бы. Только в паре мест нашлись огромные камни, выдавленные из почвы льдом и холодом, но объехать их не составило труда.

Я шел со всеми и размахивал топориком, очень довольный, что остался со своими вменяемыми попутчиками и скоро увижу новые чудеса и секреты в башнях еще более сильных Магов. Похоже, что и на них, при недолгом общении, Штольц смог освежить немного забытый образ и произвел весьма, таки, сильное и гнетущее впечатление, поэтому мне никто не стал выговаривать, что я так легко отказался от обговоренного плана. Переночевали в ложбине, на берегу ручья, встав на ночлег заранее. По картам ясно, что источников воды не будет больше до самой Башни, а эти двадцать километров мы никак не пройдем до сумерек.

К обеду мы добрались до нашей цели сегодняшнего дня пути, такой же пятиэтажной Башне и, Учитель сразу скомандовал готовиться к остановке здесь на ночь. Ставить и крепить палатку, разводить костер побольше и натаскать всем вместе груду дров.

— Здесь уже можно встретить полярных волков, так что, большой костер будет нужен всю ночь, — так он объяснил мне все свои приказы.

Интересные новости, похоже мои спутники испытывают определенное беспокойство от таких соседей, несмотря на всю магию и силу. Сильные звери, похоже, надо их опасаться.

Двое мужиков стучали топорами, выбивая двери, заняло это дело немало времени, преграды оказались значительно крепче прежних.

Я пока таскал все ветки, которые находил по близости и раздумывал. Как же мне добраться до желанной инструкции для использования Храма и капсулы, ведь все найденные бумаги попутчики сразу забирают себе. Одна радость, я успел заметить, что написаны они на понятном мне Едином языке, который завоеватели создали, добавив в общий язык Черноземья немало своих слов.

Выход только в том, чтобы дождаться полного сбора всего добра, всех бумаг и попробовать их украсть или добиться того, что мне их так отдадут, в обмен на спасение своих жизней. Если случится какая-то стычка, с волками, со Штольцем или еще кем-то — не лезть вперед и беречь силы, дожидаясь истощения маны у моих попутчиков.

Когда двери упали одна за другой, мы, с новыми факелами и замотав лицо, вошли на первый этаж, где первый раз оказался открыт люк, ведущий в погреб. Во всех башнях, вокруг магической колонны, обустроены огромные погреба, где хранились запасы зерна и остальных продуктов.

Сверху, при свете факелов, мы смогли рассмотреть несколько скелетов с остатками тканей, лежащих на зерне, некоторые даже полностью зарывшись в него.

— И здесь был Посвященный, отправивший всех в погреб, где оказалось теплее и меньше заражения от пепла. Только эта мера никому не помогла, — печально констатировал Фатих, закрывая разбухшую крышку люка.

Кто-то, по-видимому открывший люк, нашелся около двери на последний этаж башни. Видимо, понявший, что спасения нет нигде и не захотевший умирать в подвале.

На остальных этажах не осталось ничего, все ушло в печки.

Оттащив останки человека в сторону, мы приступили к вскрытию двери на верхний этаж башни. Люк здесь оказался тоже трудно открываемым. Когда мужики смогли выбить его из пазов, какая-то тяжесть не давала распахнуть его до конца, пока, наконец, не удалось ее скинуть в сторону.

После привычного ритуала с проверкой ловушек зеркалом, мы поднялись наверх и замерли, глядя на иссохший труп в богатой одежде, лежащий на большой кровати и еще один труп, в женской одежде, точнее, ее остатках, мешавший поднять люк и теперь валяющийся около верхушки магического камня.

— Этот Маг успел вернуться от Роковой горы и умер уже здесь, — не глядя на нас, произнес Фатих.