Мало ли в городе таких машин? Но что-то оборвалось внутри, потому что Юлия вспомнила, как точно такая же машина выезжала из подворотни в прошлый раз, когда она была у Олимпиады Гавриловны. Это они, поняла Юлия, те люди, которые караулят Ивана. И это не полиция, у тех ни времени, ни желания не хватило бы торчать здесь так долго. Эти люди куда более упорные.

Она спустилась и свернула к двери, выходившей во двор. Откинув тяжелую щеколду, высунула голову и огляделась. Двор как двор, в меру захламленный, два мусорных бака, вдалеке лавочка, на которой отдыхает старая бомжиха, напротив арка, ведущая в другой двор. Что ж, надо идти.

Юлия бегом пересекла двор и ринулась к арке. В соседнем дворе сохранилось подобие детской площадки – загаженная песочница и ломаная карусель, на которой сидели двое мальчишек лет десяти. Юлия обежала глазами двор и, не увидев следующего прохода, подошла к мальчишкам.

– Ребята, здесь есть выход? Двор проходной?

Те переглянулись, потом один повернулся и смерил Юлию взглядом. Он был некрасив – волосы давно не стрижены, на носу прыщи, но одет чисто.

– Двор не проходной, но выход есть, – ответил второй мальчишка – светловолосый, с голубыми глазами, похожий на ангелочка. И голос у него был чистый и звонкий, и курточка дорогая, кожаная. – Пойдемте, мы покажем.

– Спасибо. – Юлия оглянулась, и ей показалось, что в арке мелькнул силуэт мужчины в черном. Не за ней ли?

– Идемте… – светловолосый ангелочек, взглянув приветливо, потянул ее за рукав.

Они пересекли двор, и в углу между домами действительно оказался узкий проход. Даже не проход, а щель.

– Не бойтесь, вы худенькая, легко пролезете, – напутствовал ее ангелочек.

Юля улыбнулась и полезла в щель. Там было грязно, валялись пластиковые бутылки и рваные газеты, но пройти можно. И даже не слишком узко. Стараясь не касаться пыльных стен, она осторожно продвигалась вперед, пока не осознала, что идет уже довольно долго, а выхода нет. Что тут, лабиринт, что ли? Она сделала еще несколько шагов и уперлась в стену. Ну да, кажется, когда-то давно здесь и была такая же щель, но на уровне человеческого роста ее заложили кирпичом. Так. Приплыли.

– Ку-ку! – послышалось сзади.

Юлия обернулась и увидела мальчишку – не ангелочка, а второго, прыщавого. Он стоял метрах в двух от нее и мерзко улыбался.

– Ах ты!

Юлия рванулась к нему, но была остановлена резким окриком:

– Стоять! Вот тут, – он поднял руку, в которой был зажат баллончик, – кислота. Видишь – череп и кости нарисованы.

В полутьме Юлия едва разобрала, что так оно и есть.

– Будешь рыпаться – всю морду обольем, ни одна больница не примет, – сказал ангелочек, выглядывая из-за прыщавого.

– Что вам надо? – пробормотала она и вжалась в кирпичи.

– Давай сюда сумку! – сказал первый мальчишка и, видя, что Юля медлит, заорал: – Давай, а то брызну!

– На, подавись! – Чувствуя, что выхода нет, она бросила ему сумку. – Чтоб ты сдох, урод малолетний!

– А вот за это… – он поднял руку, и Юлия невольно закрывала лицо ладонями.

Она ожидала нестерпимой боли, ожогов, но ничего не было, а когда открыла глаза, малолетних мерзавцев и след простыл. Рядом валялся баллончик, и Юлия пнула его ногой. Он оказался пуст.

– Ну какая же я идиотка! – пробормотала она. – Какая дура!

Ноги не держали, хотелось упасть прямо в грязь и биться головой о стену. Впрочем, Юлия быстро взяла себя в руки. Нужно уходить из этого гадюшника как можно быстрее.