Выбравшись из машины Ованесова, Иван спрятал в карман металлический тюбик губной помады, который позаимствовал у Юли (именно этот тюбик успешно сыграл роль пистолета) и скрылся в ближайшем проходном дворе.

Шагая, он думал о том, что ему удалось узнать. И чем дольше думал, тем сильнее у него портилось настроение и тем яснее он понимал, что завтра необходимо встретиться с Борисом.

Он открыл дверь своим ключом и тут же получил ощутимый удар поварешкой по лбу. Поварешка была старая, качественная. Раньше умели делать настоящие вещи. Если сковородка, то чугунная, увесистая, такой по голове приложишь – и можно гроб заказывать; если скалка, то размером с хорошее полено, такой убить не убьешь, но сотрясение мозга обеспечено; а топорик для разделки мяса – вообще холодное оружие, если в умелых руках, то от троих хулиганов отбиться можно.

Голова загудела, как церковный колокол, однако от следующего удара Иван сумел уклониться.

– Ты что? – Он перехватил Юлину руку в воздухе и сильно сжал, так что поварешка выпала на пол.

– Пусти! – прошипела она. – Пусти, гад!

– Сдурела совсем? – удивился Иван. – С чего это тебя разбирает? Что случилось?

– Он еще спрашивает! – Юлия не кричала, чтобы не пугать Ежика. – Он еще интересуется! Где ты шлялся целый день?

– А тебе что? – тут же насупился Иван. – Я же тебя не спрашиваю, чем ты занималась.

– Дурак! – Юлия отвернулась. – Еще скажи, что я тебе не жена и ты не обязан давать мне отчета.

Иван промолчал, но по его недовольному сопению она поняла, что с этим он согласен.

– От тебя у всех одни неприятности, – процедила Юлия, – ты всех подставляешь.

– Да что случилось-то? – Он снял свои огромные ботинки и прошел на кухню.

– На тетку твою напали! – бухнула Юлия с некоторым злорадством: уж очень хотелось стереть с его лица эту невозмутимость.

Удалось. Иван тут же вскочил, едва не упершись головой в потолок.

– Что? Как?

– А вот так.

И она кратко рассказала, как позвонила Олимпиада Гавриловна и попросила срочно приехать и как Юлия застала ее в ужасном состоянии, потому что какие-то мерзавцы решили поставить в телефон жучок, а когда она разоблачила этого подлого типа и попыталась вызвать полицию, он толкнул ее и убежал. Она потеряла сознание от удара, а когда очнулась, в квартире никого не было. Полиция не приехала, наверное, дежурный ничего не понял.

– Тетя Липа, да как же это? – Иван метнулся к телефону.

– Не звони, нет там никого, ее в больницу увезли, – устало сказала Юлия. – И дослушай, ради бога, до конца. Значит, она вызвала меня, чтобы отдать вот это, – Юлия протянула Ивану камень.

Свет лампы отчего-то стал ярче, как будто в ней прибавили накал, камень заиграл багровым блеском, а внутри его засияла перевернутая пятиконечная звезда.

– Что это? – Иван удивленно вертел камень в руках.

– Ох, не спрашивай меня! – с досадой отмахнулась Юлия. – Твоя тетя сказала, что это очень ценная вещь, и взяла с меня слово, что я отдам ее тебе лично в руки. Вот, я отдаю. Теперь ты будешь ее беречь, а мне, знаешь, уже на сегодня хватило.

Она ожидала, что Иван встревожится, переполошится и начнет расспрашивать, что же с ней случилось, но тот тупо пялился на камень, провались он совсем.

– В жизни его не видел, – сказал он наконец, отведя глаза.