— И очень хорошо, причем даже не мне это на пользу, а ей самой. Слишком многие на нее зуб точат, от твоих коллег до разных представителей Ночи, потому сунься Майя в Москву, ей штольни санаторием покажутся. Потому, когда она после полученной вольной до тебя доберется, ты ей посоветуй валить в строго противоположную сторону от столицы. Целее будет.

— С чего ты взял, что она ко мне припрется? — удивилась Светлана. — Я ее не приглашала и адрес не давала.

— Она больше никого в Екатеринбурге не знает, — пояснил я. — Ты единственная знакомая. Плюс тебе не надо ничего объяснять. А адрес… Уж поверь, эта найдет!

— Поверю, — согласилась со мной оперативница, — и передам. Но, полагаю, та же Марго раньше на свободу выйдет, чем она. К тому же кто знает, что именно Хозяйка повелит делать? Гиблых мест в горах Урала хватает. Да ты и сам теперь в курсе.

— Может, оно и к лучшему, — отметил я. — И все, закрыли тему. Ты лучше скажи деду Геннадию, что данное ему слово я сдержу. Не исключено, что даже с «горочкой». И еще, что он может смело возвращаться домой, Голем в Москве, теперь это подтвержденный факт. Лично его сегодня видел.

— Как доеду — передам, — пообещала Светлана. — А дитятко наше неугомонное, Аракашу-поганца, за тестикулы ты еще не прихватил?

— Пока нет, — вздохнул я. — Ловок, паскуда такая! Сегодня и с ним пересекся, так опять он улизнул. Из-под самого носа!

— Ничего, поймаешь, — успокоила меня Метельская. — А как за яйца его возьмешь, так покрути их от меня влево-вправо так, чтобы он, как заяц, перед смертью зубами дробь выбивал и визжал.

— Сделаю, — пообещал я, недобро улыбаясь. — Как тебя не уважить, мы же теперь почти родня.

— Светка, приезжай в Москву! — крикнула в трубку Марина, прильнув своей щекой к моей. — Почудачим! Все рестораны и косметические салоны столицы будут у твоих ног!

— Самое время шампанское жрать и ноготки делать, — рассмеялась оперативница. — Я за что хвататься не знаю. Сначала начальству надо что-то наплести, оно же в недоумении, где меня черти столько времени носили, и дел разных накопился воз. Хотя, может, меня и уволили за это время. Тогда почему нет?

— Шутки шутками, а у меня в агентстве всегда найдется вакансия для такого спеца, как ты, — более чем серьезно заявил я. — Принципы, по которым я существую, тебе известны, с жильем чего-нибудь сообразим, а жалование точно большее, чем на государевой службе, твердо обещаю. Подумай.

А почему нет? Мало на свете людей, к которым я спиной повернуться не побоюсь. Метельская одна из них. Да, всего ничего знакомы, и такие выводы. Но и так случается. Впрочем, как раз вот так всегда и случается, по крайней мере у меня.

— Я тебя услышала, — помолчав, ответила Светлана. — Если турнут — обещаю подумать.

— Думаешь, согласится? — осведомилась у меня Марина после того, как я распрощался с Метельской.

— Не знаю, — убирая телефон в карман, пожал плечами я. — Надеюсь, что да. Хотя… Она цельная натура, такие врастают в свою привычную жизнь невероятно, и им очень трудно решиться что-то изменить, причем чем дальше, тем сильнее. Это как рыбу из воды на берег вытащить. Уверен, если ей сейчас звезду с погон снимут, но при этом оставят на службе, то она согласится на такой размен. Я бы ушел, ты тоже, а она останется. И дело не в отсутствии тщеславия, просто ей так удобнее.

— Тем более что чего-чего, а тщеславия у Светки нет, — подытожила девушка.