Трейса очень удивило, что даже мать Лилиан не знает о писательском творчестве дочери. Он видел, что Лилиан с трудом сдерживается, чтобы не разразиться гневной тирадой. Почему она так злится? Впрочем, это не имеет значения. Не долго думая, Трейс поспешил влезть в разговор.

– Компьютерные игры? Вы не шутите? Эй, а нет ли у вас компьютерной версии «Компромата»?

Лилиан чуть не закричала от отчаяния. Трейс и ее мать стоили друг друга. Она только пыталась отстоять свое право иметь компьютер. Лилиан купила его несколько лет назад, но родители до сих пор ворчали по поводу этой пустой, как им казалось, траты. В конце концов, как только что любезно напомнила ее матушка, ей уже тридцать пять. И она не обязана отчитываться перед матерью, на что тратит деньги.

Лилиан знала, что может очень просто покончить со всем этим. Достаточно рассказать о книгах. Но это были ее книги. Ее. Личные. И она не готова делиться ими ни с кем, включая родителей, ни с кем, кроме читателей, и только до тех пор, пока читатели не знают, кто настоящий автор этих бестселлеров.

Бет встала наконец со стула и направилась к двери.

– Мама! В следующий раз воспользуйся, пожалуйста, звонком, – крикнула ей вслед Лилиан.

– Да, дорогая, обязательно, – отозвалась Бет.

– И еще. После того как позвонишь, не будешь ли ты так любезна постоять на пороге, пока я не впущу тебя?

– Я знаю, мне надо было кормить тебя грудью. – Бет уже вышла, но в кухне были слышны ее слова. – Говорят, дети выходят гораздо лучше, если кормишь их грудью.

Лилиан подождала, когда машина Бет скроется за поворотом дороги, а Трейс перестанет смеяться, и только после этого откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками.

– Клянусь, иногда я не знаю, смеяться мне, плакать или задушить ее.

– По-моему, она просто чудо! – заявил Трейс.

– Не удивительно, что вам так показалось. Вы – два сапога пара, – ответила Лилиан.

– Если бы у моей бывшей жены была такая мама, я постарался бы прожить с ней подольше. – Улыбка вдруг исчезла с лица Трейса. – Но почему родная мать не знает о ваших книгах?

– Не приставайте ко мне с этой темой, – резко обрубила его Лилиан.

Она отняла ладони от лица, и Трейс увидел, что руки ее дрожат.

– Лилиан?

Она вскочила со стула и кинулась в кухню.

– Просто оставьте меня в покое!

Нахмурившись, Трейс последовал за ней.

– Что случилось?

– Что случилось? – закричала Лилиан. – Я солгала родной матери, чтобы покрыть скрывающегося от закона убийцу, и вы спрашиваете меня, что случилось? Господи, Трейс, а что если бы она действительно узнала вас? После того, как мы обвели вчера вокруг пальца агентов ОБР, я каждую минуту думала о том, что, если скажу что-то не то или покажу маме, как нервничаю, она может пойти и выдать вас.

Трейс застыл на месте, словно пораженный громом.

– Выдаст меня?! Так вы беспокоились обо мне? Лилиан…

– Ради Бога, уйдите отсюда. – Чтобы придать своим словам вес, Лилиан повернулась спиной к Трейсу и включила на всю громкость радио. Реба Макентайр громко жаловалась на свои несчастья.

Движения Лилиан были порывисты. Трейс положил руки ей на плечи и почувствовал, как она напряжена.

– Ну же, полегче, – пробормотал он, массируя сведенные мускулы и чувствуя, как напрягается от прикосновений к Лилиан его собственное тело. – Ты просто на взводе, малышка.

– Да уж.

– Так постарайся расслабиться.