– Трейс…

Если бы это было возможно, он сказал бы, что Лилиан напряглась еще больше.

Не обращая внимания на предупреждающие сигналы собственного мозга, Трейс притянул Лилиан ближе и развернул к себе лицом. Он с удивлением заметил веснушки на ее носу и на переносице. А глаза, которые до этого казались ему зелеными, – в них, оказывается, были маленькие пятнышки всех цветов от бледно-серого до изумрудного. Трейс смотрел в эти глаза, и они менялись, становились гуще, насыщеннее. Он тонул в этих глазах, и это было почему-то приятно. Губы его, словно сами собой, потянулись к губам Лилиан.

– Что ты делаешь, Трейс?

Трейс крепче прижал к себе ее мягкое теплое тело.

– А на что это похоже, мисс школьная учительница?

В глазах Лилиан мелькнула паника, но даже она не способна была скрыть желание, которое прочел в них Трейс за секунду до этого.

– Нам не следует…

– Ты права. Нам не следует, – Трейс чувствовал на губах ее дыхание.

– Это… глупо, – прошептала Лилиан. – Я хочу сказать, ты… кто ты… а я… ну, я хотела сказать… – От волнения Лилиан облизнула губы.

Трейс чуть не застонал от нахлынувшего возбуждения.

– Я хочу сказать… когда все это закончится, ты уйдешь, а я… ну, я… это…

– Лилиан?

– Что?

– Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

У Лилиан перехватило горло.

– Я…

– Хорошо. Мне кажется, что хочешь. – Трейс предпочел бы, чтобы все произошло легко и непринужденно. Он знал, что добиться этого будет не просто, но не учел, что с Лилиан ничего не может быть легко и просто. Она была такой нежной и такой уязвимой. Она была похожа… на все, о чем он так долго мечтал. Никогда еще обычный поцелуй не оказывал на Трейса такого сильного воздействия. Просто поцеловать Лилиан Робертс – нет, это было совсем не просто.

Губы ее дрожали от прикосновения его губ, наполняя Трейса одновременно и силой, и слабостью. Он положил ладони на изящную шею Лилиан. Губы их сливались, пробуя друг друга на вкус, требуя чего-то друг от друга. Трейс касался Лилиан только губами и руками, но ощущал ее каждой клеточкой своего тела. Он хотел, чтобы то же почувствовала и Лилиан, хотел ласкать все ее тело, и чувство это было настолько сильным, что заставило его отшатнуться, прежде чем, поддавшись ему, Трейс вовлек бы их обоих в то, что уже невозможно было бы остановить.

Поняв, что способна сделать с ним эта женщина, Трейс поступил так, как поступил бы на его месте любой здравомыслящий мужчина. Предпочел спастись бегством.

«Это скоро кончится», – думала Лилиан. Но прошло уже два часа с того момента, как Трейс поцеловал ее, а она еще помнила, чувствовала каждое мгновение этого поцелуя. Не то чтобы ей не понравилось. Но Трейс был… слишком откровенен, слишком требователен. Лилиан вспомнила его насмешки по поводу ее профессии. Он только что не назвал ее синим чулком или старой девой. И наверняка этот поцелуй ничего для него не значил. Для нее, впрочем, тоже. Трейс, конечно же, сделал это, чтобы поиздеваться над ней. Задам-ка перцу школьной училке. А потом он ушел, оставив ее посреди кухни, словно они только что всего-навсего пожали друг другу руки.

Теперь Трейс спокойно читал газету, будто ничто в этом мире его не заботило. Что ж, Лилиан будет вести себя так же. Она тоже забудет про этот ничего не значивший поцелуй.

Приняв решение, Лилиан перевела взгляд на мерцающий на экране монитора курсор и сосредоточилась на последнем деле Джейка Салливана.

– Здесь кто-то есть.

Вздрогнув, Лилиан обернулась и увидела на пороге кабинета встревоженного Трейса.