Губы Леонида задрожали, и он через силу выдавил:

— Вы думаете, я без вас пропаду? Если так, то напрасно. Надеюсь, вы не восприняли всерьёз весь тот бред, что я нёс?

— Нет, конечно, — Надежда посмотрела Леониду в глаза долгим взглядом. — Мы же знаем, что ты у нас птица высокого полёта. У тебя своя дорога — у нас своя. Лети, ищи, где тебе будет лучше. А мы с Семёном тебе желаем, чтобы ты сполна получил всё то, за что боролся.

* * *

— Ты думаешь, я без них пропаду? — Леонид усмехнулся и скривил рот. — Да я без них проживу ещё лучше, чем с ними. Подумаешь, свет, что ли, клином на них сошёлся? Понимаешь, я к ним со всей душой, а они мне в эту самую душу и плюнули. Если бы ты только видел, как этот щенок шелудивый на пару со своей мамочкой надо мной изгалялся! — дыхнув в сторону, он поморщился и, запрокинув голову, влил в себя обжигающее содержимое рюмки. — Ой-йй… — Тополь втянул носом чуть кисловатый запах ржаной горбушки. — И зачем я к ним попёрся, ты не знаешь?

— Трудно сказать, — Александр тряхнул светлой чёлкой. — Может, любишь её до сих пор, а может, ещё почему.

— Я?! Люблю?! Да кого там любить-то?! — Тополь зло сверкнул глазами. — Эту бронемашину в юбке? Да в ней же не осталось ничего женского, она же, как танк, переедет и не заметит!

— Тогда зачем шёл? — осоловевшие глаза Александра изумлённо раскрылись, нижняя губа слегка оттопырилась, и в выражении его лица мгновенно проступило что-то телячье.

— Зачем? Думаешь, любовь-морковь? Да ни хрена! Старый стал, вот и попёрся. Уюта захотелось.

— Пс! Надоело самому стирать носки? — подмигнул Александр.

— Может, и так… — поставив локоть на стол, Тополь положил голову на руку и запустил пальцы в частые спиральки седых волос. — Она думает, на ней свет клином сошёлся? Как бы не так! Да она за все эти годы так и не смогла никого подцепить, а я всегда при деле, я и сейчас смогу начать всё заново, веришь?! Она думает, я никому не нужен! Ошибается, нужен, да ещё как нужен! Я сегодня ехал к тебе в троллейбусе, а рядом со мной сидела молоденькая девушка. Так знаешь, какими глазами она на меня смотрела?! — Тополь поднял голову, распрямил спину и расправил плечи. — Да под её взглядом я себя почувствовал чуть ли не Богом! Я всё смогу и сумею, потому что для такой, как она, я личность, понимаешь?

— Ты же вроде уже пробовал заново? — брови Александра скептически поползли вверх.

— Значит, не с теми пробовал, — отмахнулся Тополь. — Мне нужна чистая и наивная душа, способная понять меня и принять таким, какой я есть, понимаешь? Я больше не хочу ни под кого подстраиваться, не хочу делать то, что говорят мне другие. У меня одна жизнь, и я хочу прожить её так, чтобы потом не было обидно. Мне надоело всё время плясать под чью-то дудку, терпеть и ждать неизвестно чего. Я хочу быть свободным и счастливым. Скажи, разве я многого прошу? — Тополь выжидающе затих и поднял глаза на друга.

Александр задумчиво смотрел на дно пустой рюмки и молчал. Черемисин был всего на год старше Тополя. Небольшого роста, очень тучный и краснолицый, он не был скор ни на слова, ни на решения.