|
Майкл улыбнулся. Ева подумала, что это он ей, и тоже улыбнулась. Он улыбнулся Астрид. Та смерила его ненавидящим взглядом и заскребла вилкой по тарелке. Ну и на здоровье! Вот засранка. Он громко рассмеялся. Астрид посмотрела на него и вышла из комнаты. По обоим деткам Евы психушка плачет. Особенно по Магнусу. Одно дело упорно отказываться от совместных ужинов. Но так по-свински относиться к гостье — вести себя так, будто ее нет, даже элементарно не поздороваться — это уже вопиющая наглость, достойная сурового порицания, даже учитывая трудности подросткового возраста и все такое, так что Майкл, который, как правило, старался по минимуму касаться вопросов воспитания, собирался серьезно поговорить об этом с Евой вечером, в постели. Но вдруг крупный мотылек влетел через открытое окно и запорхал вокруг горящей свечи. Мотыльки были не властны над собой, как мотылек на пламя, они генетически запрограммированы на влечение к свету, и, конечно, свет для них — не что иное, как любовный светоч. И когда мотылек, опьяненный светом, летит ему навстречу, то думает — так заповедала природа, — что сейчас обретет свою Супербабочку, единственную во Вселенной, предназначенную только ему. А когда в ясную ночь на небе полная луна, некоторые смельчаки даже устремляются туда, в запредельную высь.
Если вкратце — этот мотылек ринулся прямо в огонь и с легким стуком свалился на стол. Коричневый такой симпатяга. Он пытался подняться и вертелся волчком, опять и опять. Майкл мог различить мохнатую мордочку мотылька, пока тот крутился по столу, опираясь на обгорелое крылышко. (У него всегда было хорошее, превосходное зрение; уже за сорок, и совершенно, нисколько не нуждается в очках, линзах и т. п.). Господи, мотыльки со свечками! «Как мотылек на пламя!» Наш д-р Майкл Смарт скатился до клише! С другой стороны, как образ это клише просто замечательно. Правда, несколько затертое слишком частым повторением, не так ли, этакий объект в тумане, то, на что нужно бы взглянуть и прочувствовать заново. Объект, ощупываемый в толстых перчатках. Вообще, клише — это истинная правда, почему, собственно, она и обратилась в клише; до такой степени, что как бы загораживает от вас саму правду, являясь тем, чем является, — жалким клише. Например, клише идеально подходит для рекламыв, ведь это, можно сказать, «народная мудрость». Он слушал лекцию о клише, кажется, по курсу «Способы чтения». Происхождение? Явно французское, надо будет посмотреть в словаре. Ларкин, к примеру, Сид Джеймс английской лирической поэзии (между прочим, отличное наблюдение, наш-то д-р Майкл Смарт в отличной форме), знал силу клише. Останется от нас любовь, и только. Дряхлые скаковые лошади в его знаменитом «лошадином» стихотворении скакали «не для радости», а для того, что «должно дарить радость». Ларкин — отличный пример. Жалкий старый сексист, прозябавший всю жизнь в «высших библиотечных кругах» Халла, не удивительно, что он был такой зануда, зато он умел выявить суть клише с помощью пары-тройки правильно подобранных слов. Или, скажем, когда Хемингуэй написал — он раньше всех решил выразить эту мысль словами — и, кажется, вся земля встала дыбом (или как-то в этом роде, это он изобразил речь псевдокрестьян в своем не самом удачном романе «По ком звонит колокол», если не ошибаюсь, 1941-го года) — он тогда мог представить, каким образом его фраза войдет в язык? Войдет, еще как! Это клише и правда заставляло землю вздрогнуть, когда ты впервые чувствовал, когда впервые проникал в его смысл. Земля и ее движения, землетрясение, резко пронзительный звук смешения пластов там, в раскаленных недрах, далеко под ногами. Бабочка и пламя. Здесь и сейчас Майкл увидел и прочувствовал трагедию вот этого неповторимого мига, когда мотылек обжег крылышко о пламя свечи. Целиком почувствовал реальный удар этого конкретного мотылька об этот конкретный стол. |
