Кевин не сдержал смешок:

– Попросту говоря, ты хочешь погладить сорванца по головке, чтобы он не выкинул какую нибудь пакость? Пусть думает, будто ты забыла, что он на тебя точит зубы, а то – неровен час – он их так наточит, что сжует тебя с потрохами!

– Как грубо! – поморщилась Мара. – Хотя по сути верно.

У Кевина вырвалось мидкемийское ругательство. Это уязвило Мару, да так, что она отдернула полог.

– Ты сказал что то грязное! Как я должна тебя понимать?

Варвар пожал плечами, ответив ей пристальным взглядом.

– Если облечь это в вежливую форму, то ваша Игра Совета – все равно что питье из гнилого болота. Дело доходит до абсурда.

– Ну вот, опять ты за свое. – Мара оперлась на локоть и устремила взгляд на один из каменных храмов, возвышавшихся по обе стороны дороги.

Кевин, достаточно хорошо изучивший цуранский пантеон, без труда распознал храм Лашимы, богини мудрости. Он вспомнил, что именно здесь Мара провела не один месяц, готовясь принести обет, но гибель отца и брата нарушила ее планы.

Словно в ответ на его мысли, Мара вдруг произнесла:

– Знаешь, мне иногда не хватает этой тишины. – Тут она улыбнулась. – Но, по правде говоря, это единственное, о чем я жалею. Жрицы храма еще более связаны традициями и обычаями, чем главы семей. Не представляю, каково коротать здесь дни. – Она бросила лукавый взгляд на Кевина. – А уж тем более

– ночи.

– Это как повезет, – отозвался Кевин, бесцеремонно озирая монастырские стены. – Нет нет да найдется какой нибудь смельчак с веревочной лестницей. – Он наклонился и на ходу поцеловал Мару в губы. – Вот я, к примеру, чем не смельчак?

Аракаси, шагавший по другую сторону паланкина, бросил на влюбленных осуждающий взгляд.

– Из тебя никогда не выйдет примерного раба, – понизив голос до шепота, сказала Мара. – Наверное, нам придется последовать примеру Всемогущего, твоего бывшего земляка, и найти законный способ тебя освободить.

Кевин едва не споткнулся и сбился с шага.

– Так вот зачем мы вернулись в Кентосани! – осенило его. – Ты хочешь разобраться в тонкостях закона и выяснить, какие изменения внесены со времени последних Игр? – Кевин прибавил ходу и снова поравнялся с Марой. – Узнай об этом Патрик, он бы забыл о своих принципах и кинулся целовать тебе руки.

– И получил бы за это порку! Он, по моему, никогда не моется! – Мара скривилась, а потом покачала головой. – Нет, в Кентосани меня привели другие дела. Конечно, если останется время, мы посетим Имперский архив. Но на первом месте остается властитель Джинеко.

– Какой пресной была бы жизнь без врагов! – съязвил Кевин, но на этот раз госпожа не стала поддерживать игру.

Храмы остались позади. Дорога сузилась, движение сделалось еще более оживленным, и разговор иссяк. Кевин могучим плечом разрезал толпу. Ему пришло в голову, что годы рабства вовсе не обернулись для него чередой несчастий. Многое здесь было ему чуждо; он так и не сумел привыкнуть к зрелищу жуткой нищеты. Но если бы он обрел свободу и при этом не потерял Мару, он бы, пожалуй, обосновался в этом странном мире. Жизнь научила его шире смотреть на вещи. Ему, младшему сыну в семье, возвращение в Занн не сулило будущего.