– Так или иначе, Миламбер, маг, хотя и изгнанный из Ассамблеи, вернулся через Бездну, – отрывисто сообщил он.

Тут подал голос Кевин, который незадолго перед этим снова прикорнул у себя в уголке; видимо, не так уж безмятежно он дремал, как могло показаться.

– А где эта Бездна?

Мара нахмурилась, но мидкемийца заставила замолчать не ее суровость, а презрительная, уничтожающая усмешка Аракаси.

– Я еще не знаю. – Мастер тайного знания подчеркнуто обращался лишь к госпоже. – Миламбера захватили в Онтосете двое магов, служивших Аксантукару. Миламбера, двоих его спутников из Мидкемии и еще одного Всемогущего заключили под стражу во дворце Стратега.

– Имперский Стратег взял в плен Всемогущего? – изумилась Мара.

– Можно сказать иначе: двое магов задержали одного из своих собратьев, – сухо уточнил Аракаси. – Об Имперском Стратеге известно мало, хотя догадок хватает с лихвой. Как полагают, Аксантукар не пожелал довольствоваться бело золотой мантией и стал вынашивать более честолюбивые планы и даже готовил…

– Убийство императора? – перебила Мара. – Ходили толки, будто кое кто прибег к яду.

– Добрая половина таких слухов правдива. – Аракаси побарабанил пальцами, отчего с рукавов на натертый до блеска пол закапала вода. – Во всяком случае, именно так обосновал Ичиндар свой приговор. А поскольку один из магов любимчиков Аксантукара изменил ему и при дознании все подтвердил, то какие уж тут могут быть сомнения?

Мара ушам своим не поверила:

– Всемогущий отступился от Аксантукара?

– Мало того, – продолжал Аракаси, все более воодушевляясь. – Давно было известно, что эти двое магов – родные братья – всячески поддерживали нового Имперского Стратега, как раньше поддерживали его дядю.

Мара кивнула. Она хорошо помнила эту пару: именно они помогли доказать ее невиновность, отыскав истину в запутанном клубке взаимных обвинений, что в конечном счете и закончилось гибелью Джингу Минванаби.

– Так вот, – сообщил Аракаси, – на сей раз братья не сошлись во взглядах. И вот теперь один Всемогущий мертв, а второй предал огласке все, что втайне замышлялось против Ичиндара. Сейчас никто не делает хода в Большой Игре: каждый опасается кары. Но если говорить о нас, то, думаю, сейчас самое время быть предельно осторожными. Если Тасайо возомнит, что он самый могущественный из властителей Империи, то он может нанести удар.

Мара подняла руку, призывая его помолчать: ей нужно было обдумать услышанное.

– Нет, – сказала она после недолгой паузы, наполненной шумом дождя. – В ближайшее время он не станет нападать. Тасайо слишком умен, чтобы воображать, будто можно скрытно выступить в поход и провести армию по стране, когда из ножен вынуто такое множество мечей. Кто командует гарнизоном в Имперском дворце?

– Камацу Шиндзаваи, – ответил Аракаси. – Он выступает в качестве военачальника имперских войск, хотя носит доспехи предводителя клана Каназаваи, а не Имперских Белых.

Мара нахмурила лоб, взвешивая расстановку политических сил.

– Итак, сейчас можно предположить, что с Военным Альянсом покончено. Партия Войны развалилась тоже, так как в этой группировке доминирует лишь семья Минванаби. – Она потерла пальцем подбородок и продолжила свои рассуждения:

– Можно допустить, что Джиро Анасати отдалится и от Омекана, и от Тасайо, а также что Анасати – равно как и другие семьи клана Ионани – без колебаний вернутся в стан Имперской партии. Нет, конечно, Синее Колесо не самая мощная партия, но ее вожди сидят по правую руку Света Небес, а в нынешних обстоятельствах это очень весомое преимущество.

– Что касается Совета, – добавил Аракаси, – две попытки Минванаби созвать официальное собрание натолкнулись на решительный отказ Ичиндара.