– Танцуй веселей, – пожелал ему варвар, одурманенный потерей крови и упоением битвы. В какой то момент он заметил, что удары по щиту прекратились.

Чуть позже чьи то руки в зеленых латных рукавицах приподняли край щита и решительно откинули в сторону его расщепленный остов. Кевин посмотрел вверх, щурясь от солнца. Голова кружилась; перед глазами все плыло и раскачивалось; он с трудом разглядел офицерский плюмаж и лицо военачальника Акомы.

На этот раз их встреча обошлась без обычных шуточек.

– Благодарение богам за то, что ты здесь, – произнес Кевин. – Мы порядком влипли.

Люджан пристально разглядывал окровавленные руки Кевина и глубокую рану на его предплечье.

– А при чем тут веселые танцы? – озадаченно повторил он последний боевой возглас Кевина.

– Потом, – пробормотал Кевин. – Потом все объясню.

Кевин неловко повернулся и выругался на двух языках от боли в боку. Его тошнило, и солнце казалось слишком ярким.

– Где госпожа? – требовательно спросил Люджан, начальственной строгостью маскируя собственную тревогу.

Кевин ошеломленно моргнул, уставившись на перевернутые носилки. Мертвые солдаты Акомы лежали сплошной кучей, словно раздавленные жуки.

– Боги всемогущие! Неужели она внизу?

Люджан отдал новый приказ, который прозвучал в ушах Кевина бессмысленным гулом. Но сразу же вслед за этим к нему протянулось множество рук, которые извлекли его избитое тело из под обломков.

– Нет, – слабо возражал Кевин. – Я хочу знать, что с Марой… – Каждое слово требовало усилий, от каждого вздоха грудь, казалось, наполнялась огнем.

Невзирая на протесты, его вытащили и уложили на землю. Он впал в беспамятство незадолго до того, как послышались удивленные возгласы воинов, которые поднимали носилки. Разбирая сплетенные тела мертвых и раненых, они обнаружили съежившуюся, перепачканную кровью Мару. Она была без сознания, но не ранена, если не считать багрового кровоподтека на голове.

Властительницу Акомы положили на мягкий сухой мох около источника; ее голова покоилась на коленях Люджана. Их окружала сотня воинов. Когда лоскутом, смоченным в холодной воде, стали промывать шишку на лбу Мары, она очнулась.

– Кейок?.. – прошептала она, еще не успев разлепить веки.

– Нет, – тихо ответил военачальник, – Люджан, госпожа. Но именно Кейок послал меня сюда. Он подумал, что ты можешь попасть в беду.

Мара пошевелилась и сказала с легким укором:

– Он – не твой командир, а мой военный советник.

Люджан осторожно убрал волосы с лица госпожи и улыбнулся ей самой дерзкой своей улыбкой.

– Трудно избавиться от старых привычек. Когда мой старый командир говорит мне – прыгай, я прыгаю.

Мара с трудом пошевелилась. Ей казалось, что она вся избита и на ней живого места не осталось.

– Я должна была прислушаться к его словам. – Ее взгляд омрачился. – А Кевин… – встрепенулась она. – Где он?

Люджан кивком показал в сторону походного лекаря, который склонился еще над кем то, лежащим на мху.

– Он остался жив. В одной набедренной повязке, без оружия и с полным набором геройски полученных ран. Да, вот это воин, каких мало.

– Ран? – Мара порывалась подняться, и Люджану понадобилось приложить на удивление много сил, чтобы ее удержать.

– Госпожа, успокойся. Он выживет, хотя изрядное количество шрамов ему обеспечено. Возможно, он будет прихрамывать и потребуется длительное время, чтобы левая рука смогла служить ему так же исправно, как раньше. Мышцы сильно повреждены.

– Доблестный Кевин. – Голос Мары дрогнул. – Он спас меня. А моя глупость едва не стоила ему жизни.

Военачальник снова коснулся ее почти ласковым движением.