Порывшись в памяти, она наконец вспомнила эти истории.

– Но это же просто сказки! – возразила Мара. – На самом то деле он не существует!

Аракаси покачал головой. Он не мог сказать наверняка, так ли это, но грандиозность открытия ошеломляла.

– Так мы привыкли считать, – согласился он. – Но кто сумеет с точностью угадать, какие враги могли бросить вызов Всемогущим, особенно после того, как оказалось, что к последним событиям имеет отношение маг отступник Миламбер? Эти мифы были сложены в незапамятные времена; они уходят корнями в такую же древность, как имена братьев основателей Пяти Великих Семей. Как мы можем судить, где правда и где вымысел в делах такого далекого прошлого?

Мара внезапно насторожилась:

– Ты сказал, что здесь не обошлось без Каназаваи? Тогда мы сможем разузнать об этом поточнее, когда я повидаюсь с властителем Камацу. – Ее мысли немедленно приняли новое направление. – А почему бы не предположить, что вмешательство Света Небес в дела Совета как то связано с этим походом магов?

– Вполне вероятно. – Аракаси взял с подноса очередной ломтик йомаха. – Но пока в нашем распоряжении имеются только догадки. По словам моих агентов – тех, кто имеет доступ в Имперский дворец, – похоже на то, что сейчас ведутся переговоры по поводу обмена военнопленными между Империей и Королевством Островов.

– Значит, Врата открыты! – перебила его Мара. В ее голосе послышалось непривычное волнение.

Справедливо рассудив, что вспышка интереса госпожи имеет прямое отношение к ее возлюбленному варвару, Аракаси слегка прокашлялся.

– Все это пока не стало достоянием гласности. Но, возможно, ты сумеешь наконец извлечь выгоду из своих привилегий по торговле с Мидкемией, если снова обратишься к столичным чиновникам.

Как видно, Мару совсем не вдохновила перспектива избавления от препятствий, из за которых совсем недавно потерпели неудачу ее грандиозные планы. Аракаси деликатно воспользовался наступившей паузой, чтобы разделаться с последним ломтиком, еще остававшимся на подносе. Он вспомнил, как во времена пребывания в Кентосани между Марой и Кевином разгорелся спор насчет Бездны и прохода между мирами: речь шла о возможности освобождения варвара. Безупречное чутье Аракаси подсказало ему, что каждое обращение к этой деликатной теме чрезвычайно болезненно для госпожи.

– Я разузнаю все, что можно, на сей счет и постараюсь добыть для тебя как можно больше точных сведений.

Мара бросила на него благодарный взгляд.

– Ради Кевина… – тихо отозвалась она. – Он не заслуживает того, чтобы оставаться рабом. – Словно отгоняя злобных и назойливых призраков, властительница сменила предмет разговора. – Если Свет Небес будет продолжать свою политику оттеснения Высшего Совета от власти, нас ждут тяжелые потрясения. Минванаби объединит своих союзников и потребует восстановить пост Имперского Стратега. – Она нахмурилась и со вздохом добавила:

– Хорошо бы нам всем дожить до того дня, когда мои торговые привилегии начнут приносить плоды. – Затем ее глаза сузились. – Ты говорил, что убил шпионов прямо во дворце Тасайо. Тогда почему наш враг все еще жив?

Аракаси уперся локтями в колени. В этой позе он напоминал нахохлившегося ястреба.

– У меня не настолько длинные руки, чтобы я мог дотянуться до головы Тасайо у него в доме. Но его слуги… Это длинная и совсем особая история.

Тихой летней ночью при ярком свете фонарей и звезд он поведал ей то, что она хотела знать.

***

В конце концов слуги были обнаружены в известковой яме рядом с огородом. Эта яма иногда использовалась для захоронения… чтобы было чем удобрять почву. Сюда сбрасывали трупы опозоренных, лишенных чести людей, не удостоенных посмертных обрядов.