Теперь меня заметили и остальные.

Грегори резко повернулся и уставился на меня.

Я улыбнулся в ответ — злорадно, как мне показалось. Легкий и прозрачный, я плавал в воздухе, не желая опускаться на пол, да и не нуждаясь в этом. В моем тогдашнем состоянии земное притяжение не могло принудить меня встать на ноги.

Грегори смотрел на меня во все глаза и видел перед собой длинноволосого мужчину, одетого так же, как я, когда покинул его, но прозрачного, как стекло.

«Грегори, это голограмма», — сказал один из докторов.

«Только непонятно, откуда она проецируется», — добавил другой.

Они принялись озираться.

«Смотрите, наверное, изображение идет из той камеры наверху!» — воскликнул один.

«Это какой-то фокус», — пожал плечами другой.

«Но кому, черт возьми, такое могло прийти в голову?..» — начал третий.

«Замолчите!» — рявкнул Грегори.

Испуганный, с отчаянием в глазах, он поднял руку, требуя тишины.

Доктора почтительно умолкли.

«Помни, — громко произнес я, — я наблюдаю за тобой».

Все, кто был в комнате, тоже услышали мой голос и начали тревожно перешептываться.

«Просуньте сквозь него руку», — посоветовал Грегори человек в белом халате, стоявший ко мне ближе других.

Грегори не стал. Тогда молодой человек сделал шаг ко мне, и его рука легко прошла сквозь тело, не причинив вреда. Я ничего не почувствовал и просто смотрел на доктора, гадая, что испытывает он сам: возбуждение, озноб, а может, его ударило током.

Наконец он убрал руку.

«Надо связаться со службой безопасности», — сказал он, глядя мне в глаза.

Врачи вновь загалдели, перебивая друг друга и выдвигая разные версии, но все сходились в одном: кто-то создал это видение, держит его под контролем и вполне возможно…

Я не стал вслушиваться в их болтовню.

Один только Грегори хранил молчание.

Я добился цели.

Не желая выглядеть в глазах остальных полным идиотом, он старался отыскать в памяти действенное заклинание — словесное оружие против меня, но тщетно.

«В ваших отчетах я жду точных указаний, каким образом уничтожить эти кости», — холодно произнес он наконец.

«Грегори, но это же голограмма, — возразил молодой врач. — Я намерен позвонить в службу безопасности…»

«Нет, — прервал его Грегори. — Я знаю, чьих это рук дело. Все под контролем. Просто я несколько растерялся. Ничего страшного. Приступайте к работе».

Его самообладание и уверенность, с какой он отдавал приказы, были поистине царскими.

Я негромко рассмеялся и поцеловал Грегори в щеку. От неожиданности он отпрянул, но не отвернулся.

Все, кто видел это, застыли в удивлении.

Доктора окружали меня все плотнее, в своем невежестве полностью уверенные, что перед ними искусственно созданный образ. А я тем временем всматривался в их лица, находя все больше подтверждений порочности этих людей. Однако природа их порочности оставалась для меня загадкой. Каким-то образом она была связана со способностями, которыми они обладали и весьма гордились. Интересно, а чем они занимаются в свободное от изучения останков время?

Я позволил докторам внимательно рассмотреть меня, а сам, в свою очередь, вглядывался в их лица, пока не выбрал того, кто, по-моему, был у них главным — высокого тощего человека с крашеными черными волосами, из-за неестественной худобы казавшегося старше своего возраста. Этот человек явно обладал блестящим умом. Он смотрел на меня с гораздо большим подозрением, чем остальные, и одновременно внимательно следил за Грегори.