Что это, часть религиозной деятельности Грегори? Там готовят лекарства для его последователей или магическое зелье вроде сомы, так популярной у персидских солнцепоклонников?

Как же много у него лабораторий! И везде полно мужчин и женщин в белых стерильных одеждах, с волосами, тщательно убранными под белые шапочки и кепи. Повсюду стояли огромные холодильники и висели таблички с предупреждением об опасности заражения. А еще я видел клетки с животными, главным образом маленькими серыми обезьянками. Некоторым из них доктора давали пищу.

Сотрудники одной из лабораторий были одеты в яркие костюмы из пластика и зловещего вида шлемы, снабженные прозрачными забралами. Руки их скрывались под огромными перчатками. В таком наряде они походили на фантастических воинов. Мне показалось странным, что передвигаются они крайне медленно.

Отданные во власть этих людей обезьянки отчаянно вопили в тесных тюрьмах, но никто не обращал внимания. Некоторые, измученные не то болезнью, не то страхом, лежали пластом.

«Очень любопытно, — подумал я. — Как много странного в этом Храме разума».

Наконец я опустился приблизительно до двенадцатого этажа и нашел ту самую полукруглую гостиную, где еще недавно ссорился с Грегори. Я без труда проник в комнату через окно и двинулся по коридору, поочередно открывая двери, но делая это медленно и осторожно, как будто по зданию гулял легкий сквозняк.

В одной из комнат я увидел кровать Эстер и рядом фотографию в серебряной рамке, запечатлевшую улыбающуюся Эстер вместе с какими-то людьми, а на белоснежном покрывале — аккуратно сложенный шарф, расшитый черным бисером. Вне себя от восторга, я вошел в комнату и почувствовал аромат духов Эстер. Здесь она спала, здесь предавалась мечтам.

На туалетном столике лежали серебряные и золотые кольца, серьги и браслеты с бриллиантами — великолепные, изысканные украшения. На стенах висели семейные фотографии Грегори, Рашели и Эстер, сделанные в разные годы то на борту яхты, то на пляже, то на торжественных приемах, где женщины были в вечерних платьях.

«Эстер! — мысленно вскричал я. — Скажи, кто это сотворил? Почему? Неужели он убил тебя только потому, что ты узнала о его брате? Почему это имело для него такое значение?»

Ответом мне было молчание. Ее душа отлетела к свету и унесла с собой все горести и радости, какие познала в жизни, ничего не оставив нам. Невинная жертва жестоких убийц воспарила к небесам.

По мере того как я приближался к кровати, рука моя делалась все более плотной и видимой, и вот наконец я ощутил в ней тяжесть прекрасного длинного мягкого шарфа, отделанного кружевом и расшитого черным бисером. Именно таким я его и запомнил. Он был тяжелым, очень тяжелым, скорее даже не шарф, а шаль, очень необычная, непохожая на те, что носят сейчас. Возможно, Эстер сочла ее весьма экстравагантной.

Тьма вокруг меня вдруг всколыхнулась.

«Восстанови форму и обрети плоть», — приказал я себе.

Что-то неясное коснулось меня и промелькнуло перед глазами. Оказалось, что это всего лишь неприкаянная душа человека, до сих пор не преданного земле. Вероятно, во мгле она ошибочно приняла меня за ангела и не имела никакого отношения к этой комнате.

Обругав мятущуюся душу, я вернулся в материальный мир.

Крепко сжимая шарф, я в очередной раз восхитился своим телом и испытал истинное наслаждение от осознания собственной независимости, а потом заставил себя сделаться гибким и несколько раз обернулся вокруг шарфа, чтобы унести его с собой.

Я парил над шумным и дымным городом. В разрывах облаков я отчетливо видел сияние огней, но вскоре они исчезли. Тяжелый, как камень, шарф покоился в самом сердце моего существа. Влекомый ветром, я то взмывал вверх, то спускался к земле, радуясь каждому движению.

«Совсем как птица», — думал я.