Но я только стиснул зубы и упрямо набычился.

Я знаю, Тьма сильнее. И все мы становится сильнее вместе с ней.

Вместе…

Пожалуй, это все, о чем я успел подумать, прежде чем на меня налетел бешеный ураган и, едва не сбив с ног, неумолимо потянул к источающей дикий холод расщелине.

Вместе…

Не знаю, кто как, но мне показалось, что в этом слове есть какой-то особенный смысл.

— Ферза… — просипел я, стряхивая на стремительно проносящиеся внизу камни алые капли. — Фол… Рейс… Сол… Ирейя… Малайя, Абос, вам жертвую! И к вам взываю!

— Держись, брат, — неожиданно шепнул у меня за спиной еще один знакомый голос. А следом на плечи легли чьи-то твердые ладони, уверенно придержав и существенно уменьшив скорость моего падения в бездну. — Держись, мы рядом!

Мы?!

Кто это мы?

Я осторожно скосил глаза и вздрогнул, увидев совсем рядом серьезное лицо давно умершего брата. Лен… но откуда?! И как это вообще понимать, Ферза?!

— Я с тобой, сын, — проступил из пустоты еще один мужской силуэт, и поверх ладоней Лена легли крепкие ладони графа Кристофера де Ленур, те самым замедлив падение еще больше.

Отец выглядел старше, чем в тот день, когда мы виделись в последний раз. Но при этом я не заметил на его лице ни обреченности, ни тревоги… одно только спокойствие, привычную для графа невозмутимость и твердую уверенность в том, что он поступает правильно.

— Здравствуй, мой мальчик. — Следом за ним меня коснулись мягкие мамины руки, и только после этого меня перестало тащить к разлому. Женственная фигура, теплая улыбка, сияющие, как прежде, глаза, лучащиеся любовью и заботой.

— Делай что должен, — шепнула она, легонько поцеловав меня в висок. — А мы тебе поможем.

— Поможем… поможем… поможем… — зашепталась темнота у нее за спиной, и оттуда один за другим начали выступали знакомые и незнакомые люди.

Хотя какие люди… души! Причем много! Десятки, сотни! И все они вставали у меня за спиной, спокойно кладя руки друг другу на плечи и создавая настоящую живую цепь… цепь поколений, которые все как один боролись за меня.

— Ты справишься, — раздавшийся у левого плеча новый голос заставил меня вздрогнуть и ошарашенно повернуть голову. — Я знаю, внук. Иначе не пришла бы сегодня.

— Олиена де Латэй… бабушка! — в шоке воскликнул я, хотя видел ее портрет всего один раз.

— Не подведи меня, Артур. Весь род стоит за тобой, — спокойно подтвердила она, после чего рядом с ней встал совершенно незнакомый мне мужчина. А за ним, как и за ней, протянулась целая вереница моих далеких, очень далеких и совсем уж дальних предков. Второе, третье, четвертое, пятое и даже седьмое-восьмое колено!

Причем я неожиданно понял, что уже видел их. Быть может, не вживую, но схематично. Тогда, на родовом древе Ларри Уорда, который сумел с потрясающей точностью обозначить всех членов нашей огромной, некогда разделившейся на множество темных и светлых ветвей семьи, которая сейчас без колебаний пришла мне на помощь.

После этого я только вздохнул и снова обернулся к разлому, чувствуя… зная, что больше не один. Сила рода… надо же. Понятия не имею, чего это стоило моей богине, но сегодня благодаря ей я ощущал себя спокойно и уверенно как никогда.

Тогда же мне открылось и иное знание.

Я неожиданно увидел, понял (а может, и ощутил), что разлом не просто тянется в неимоверно далекие дали — на самом деле трещина в поставленной богами защите была продольной и шла вокруг всего нашего мира.