— Кто ж тебя с ними отпустил в патруль? — спросил Клык. — Не говорю, что ты слабак, но тебе тут совсем не место…

— Я не патрульный, — хмуро ответил франтик. — Мы за Громом и его бойцами пришли, — пробормотал он, отводя глаза. — Раньше нельзя было, всю ночь прочищали пути, которые взрывом засыпало…

— Почему вы? — спросил Красавчик. — А стража где?

— Где положено, — отрезал один из сопровождавших франтика, тоже тот еще франтик. Красавчик, глядя на его хмурую рожицу, подумал, что ни один боец в здравом уме не станет продевать стальные колечки в ноздрю, даже если это дивно выглядит и нравится девушкам до писка. В первой же рукопашной это колечко будет стоить владельцу половины носа. — Кто ты такой, чтоб тебе все рассказывать?!

Тем временем команда Клыка, заслышав голоса, собралась вокруг. Среди бестий войны, спокойных, грязных, в боевых ранах, с отчаянными осунувшимися физиономиями, юным смотрителям стало совсем неуютно — они инстинктивно придвинулись друг к другу, им заметно хотелось держаться за оружие.

— Да ты не нервничай, — сказал Паук. — Мы же шли сюда, чтобы вашим помочь, только опоздали. Что ж, отношения выяснять сейчас, что ли?

— Мы хотели закопать товарищей вашего Грома, как своих друзей, — пояснил Клык. — И искать ваш поселок, чтобы предложить свои услуги. Вы ведь сами пошли, потому что бойцов мало и они очень заняты?

Смотрители переглянулись.

— Вы можете решать, — сказал Клык. — Вы и более важные вещи решали…

— Да что за глупость? — встряла Шпилька, сморщив нос. — Что за секреты? Мы что ж, по-вашему, людям побежим рассказывать? Мы сюда шли как к своим…

Франтик взглянул на Шпильку и невольно улыбнулся. Даже с выбитым клыком, со ссадиной на щеке, мокрая и грязная, она выглядела неотразимо.

— Вы нездешние… вы — наемники? Вряд ли мы сможем как следует заплатить, мышка.

Хорек и Красавчик разом выпалили какое-то возражение, которое было понято лишь по интонации — Клык остановил их жестом.

— Мы много не спросим. Приютите наших девочек, а нам дадите бальзама и пожрать. Сейчас время такое, что никто ни на ком наживаться не станет.

— Меня не надо ютить, — сказала Шпилька. — Мне тоже бальзама и жрать. Мы от Серебряной реки сюда добрались — как думаете, стоим чего-то, а?

Женские чары работали безотказно. Местные расслабились настолько явно, что Мелкий подумал: «Если этот пижон будет нюхаться со Шпилькой, я дам ему в ухо». Впрочем, смотрители понимали ситуацию лучше, чем Мелкий предположил.

— Меня звать Шорох, — сказал франтик, обращаясь в основном к Клыку. — Ты прав, у нас сложное положение. Еще какое! Так что, если пойдете с нами, просто пойдете… я не знаю, насколько это для вас важно, но эти горы вас примут.

— Важно, — сказал Клык твердо. — Идем.

…Изначально Шорох и его спутники собирались забрать тела вниз, в Последний Приют здешнего клана, но у смотрителей появились защитники, а значит, можно было оставить мертвых бойцов наверху, закопать в землю — лучшее, что может ожидать арша после смерти.