– Я и не собиралась возвращаться, – созналась я.

Едва не сболтнув на последнем сеансе, что Грейс обеспечила мне алиби в ту роковую ночь, я испугалась желания облегчить душу. Ждала, что Салли начнет мне звонить и назначать новую встречу, и даже продумала, что отвечу: мне пока не нужно больше сеансов, я сама позвоню, если понадобится. Я платила вовремя, в этом я Салли не подводила. Убеждала себя, что поступаю правильно – незачем ворошить прошлое.

Но звонка не последовало. Шли дни, недели, и от отсутствия контакта руки буквально чесались взять телефон и позвонить Салли.

– Почему вы не собирались приезжать? – спросила она.

Потому что я уже выболтала слишком много. Мне страшно, что, если я расскажу остальное, рухнет вообще все. Я могу потерять то, что я люблю.

– Анна, тогда как получилось, что вы все-таки здесь?

– Потому что мне нужно кому-то сказать…

Вот к какому выводу я пришла. Мне необходимо с кем-то поделиться, иначе я сойду с ума.

Салли кивнула.

– Как вы считаете, у вас получится рассказать мне, что случилось с вашей подругой Хизер?

В тот вечер я смотрела Грейс вслед, пока она не свернула в мой двор, снова скрывшись в доме. Мне было почти дурно от мысли, что я выбрала Хизер, а не Грейс. Что она мне скажет, когда я вернусь? Вдруг наша дружба на этом закончится? Дождется ли Грейс меня или вообще сейчас уйдет к себе домой?

– Ну ладно, пошли, что ли, – небрежно произнесла Хизер.

Прогоняя мучившие меня вопросы, я повернулась и двинулась за ней по нашей улице. Вскоре мы свернули в один из переулков, ведущих к морю. Я постоянно оглядывалась, высматривая Грейс. Лезть на скалы, конечно, было легче без нее, но меня волновало, как она поступит, если папа проснется и спросит, где я? Скажет ли Грейс правду? Он разозлится, а Кэтрин не простит меня за этот поход на скалы, вопреки ее строгому предупреждению, а главное, за то, что я оставила Грейс одну.

Мы шли по узким переулкам, ускоряя шаг. До прибрежного шоссе идти было минут десять, но Грейс так и не нагнала нас. Слева зловеще белела громада скалы Крейна. В темноте она казалась меловой горой с отвесной, плоской стеной. Еще минут пятнадцать мы поднимались до первых густых зарослей, в которых исчезала тропа.

Вскоре мы заметили полицейскую ленту, натянутую между стволами. Хизер решительно подошла, оттянула ленту книзу, наступив ногой, и перелезла через нее.

– Тебе приглашение нужно? – спросила она.

Кэтрин рассказывала нам много разных страшных случаев, и мой папа тоже. За несколько десятилетий скалы погубили немало людей. Местные жители знали, что к краю обрыва подходить нельзя, особенно если там рухнуло ограждение. Никогда не угадаешь, когда земля уйдет из-под ног, увлекая тебя за собой.

Но Хизер смотрела на меня, и я нерешительно двинулась к ней. Ночью на скале было жутковато – темно и ничего не видно под ногами, но я переступила ленту, и Хизер шагнула вперед, к краю обрыва.

– Хизер, хватит! Мы уже высоко! – воскликнула я.

Она обернулась и усмехнулась:

– Пари есть пари, Анна.

Но уговор был перейти за полицейскую ленту! Мы и перешли, теперь можем повернуть назад.

– Сейчас слишком темно. Ты же знаешь, скала может осыпаться в любой момент!

– Господи, ты ноешь хуже Грейс!

– Неправда, я просто…

– Пока. – Она широко развела руки и попятилась от меня. Шаг, другой, третий – Хизер оказалась на самом краю. За ее спиной все скрывалось во мраке. Обрыв начинался буквально сантиметрах в тридцати от того места, где она остановилась.