Пришлось срочно приободрить несколько павший духом отряд. Одушевлённая нежить, вроде вампиров, баньши и личей, не в ладах с солнечным светом, да и подчинить их не проще, чем создать. Эти кошмарные создания способны на многое — но некромант не способен их создавать в больших количествах. Могут просто передраться между собой, да и хозяина недолюбливают. Неодушевлённые примитивны и глупы. А простейшие, вроде скелетов и низших зомби, вообще не способны к самостоятельным действиям. Ими должен управлять некромант или высшая нежить.

Ветераны действительно приободрились. Син решил не рассказывать, какие опустошения способна произвести армия скелетов, шагающая и наносящая удары в едином ритме. О почти неуязвимых тварях, которых ваяли из мёртвой плоти и кости некоторые умельцы. И, тем более, не хотел напоминать, что им предстоит ещё достаточно длительный путь и минимум одна ночь на разорённой нежитью земле.

Эта местность была слабо заселена даже во времена империи. Сину приходилось постоянно напоминать себе, что эти леса и луга могут служить прибежищем врагу. Но печати Госпожи, чутко улавливающие нежить, ни на что не реагировали. Хотелось бы верить, что встреча с вампиром — чистейшая случайность. С теми же основаниями можно было надеяться, что некромант создал единственную нежить такого уровня и не сумел подчинить своей воле… с естественными последствиями для себя. Лучше быть готовым к худшему — что нежить затаилась, чтобы напасть среди ночи. Или некромант отозвал своих тварей для личной охраны.

— Не тревожься, мастер! — Фурими, конечно, не мог не высказать своё мнение. — Ты ведь уже имел дело с некромантами, нежитью и самим С'лмоном. Чем может быть опасен ещё один? Мы легко разделаемся с негодяем и с триумфом вернёмся в Сайпир!

— Всё может быть не так просто, — Син расслабился, признаваясь самому себе, что действительно слишком напряжён. — Мы уже лет двадцать не встречали высшую нежить, и надеялись, что не осталось никого, способного её создавать. Но если серьёзно, я боюсь, что именно здесь обнаружится кровь Госпожи.

— Кровь богини? — принц невольно присвистнул. — Но откуда она могла взяться? И как могла попасть к некроманту?

Син успел пожалеть, что проговорился, но, как говорил учитель, нанёс удар — готовься к ответу.

— Пару сотен лет назад некий фанатик пришёл в Храм Дарительницы и Собирательницы. Мало кто из ненавидящих Милосерднейшую решается на такой отчаянный шаг. Ведь пройти к Храму мимо стражей вечности может только получивший первое посвящение. Только сумасшедший согласится получить печать смерти, злоумышляя против её служителей. Но этот замыслил очень необычное преступление — убить саму Милосерднейшую. И потому именно в храме, что находится на границе мира живых и мёртвых, в миг ритуала, когда Госпожа входит в тело своего супруга, он нанёс высшему жрецу смертельную рану.

Зелёный жрец восхищённо ахнул. Как этот фанатик подобрался незаметно? Теперь ещё будет возносить молитвы за душу неизвестного героя!

— Его убили? — деловито поинтересовался Фурими.

— Нет, — усмехнулся Син. — Стражи Вечности не успели добраться до святотатца. Он умер сам, от того, что кровь, наполненная силой Госпожи брызнула на него. И самой Дарительнице и Собирательнице никакого вреда фанатик не причинил. А высший жрец выжил, хотя удар был нанесён прямо в сердце. Опасную жидкость собрали в фиал и хранили среди прочих реликвий. Эта кровь не сворачивалась и несла в себе частичку силы Госпожи.