Пожалуй, в последний раз такой выговор Син получал от предыдущего верховного жреца. Если не считать собственную совесть, конечно. И, в отличие от совести, собеседник тоже был уязвим. Первый клинок храма кратко и ёмко объяснил, чем могут быть полезны едва владеющие оружием люди без особых способностей и навыков. И что ему было достаточно всего лишь указать, где расплодилась нечисть, раз уж для «Глаз» и «Дланей» Госпожи это королевство оказалось закрыто. Ну ещё за лошадь спасибо, но всё остальное — скорее не помощь, а помеха.

На этот раз Фурими обиделся всерьёз и надолго, и демонстративно игнорировал грубого спутника до самого конца дня. Что от него и требовалось.

Сину требовалось хорошенько подумать. Почему за весь день он так и не почуял нежити? Ведь ехал он не один. С ним ведь больше десятка посвящённых, «Глаза Смерти», опытные, внимательные ветераны. Заметь хотя бы один из них что-то подозрительное, Госпожа немедленно предупредила бы об опасности. Как это понимать? Опасность некроманта сильно преувеличена, или они едут прямиком в ловушку.

Когда они свернули с дороги и подъехали к городку, в котором предполагали заночевать, Син уверился во втором предположении. Обнесённый невысокой, в человеческий рост, оградой, городок был пуст. И хотя по размерам он больше походил на небольшую деревню, здесь была своя стража, свой наместник и даже небольшой отряд королевских солдат. Во всяком случае, всё это было раньше.

Один из солдат клялся всеми богами, от солнца до Дарительницы, что всего полгода назад жизнь здесь била ключом. Люди пытались добиться разрешения строиться за стеной, не выдерживая тесноты, а приезжающие из окрестных деревень крестьяне устраивали раз в декаду шумную ярмарку во-о-он на том вытоптанном лугу.

Солдаты осторожно проходили по узким улочкам, заглядывая во все дома. Что больше всего сбивало с толку — не было никаких следов бойни или спешных сборов. Вещи спокойно лежали на своих местах, везде порядок, подпорченный пылью. Ограду никто не штурмовал — хотя тот же вампир легко перепрыгнул бы или перелетел. Ворота открыты, двери домов, сараев, хлевов распахнуты настежь. Как будто что-то очень интересное происходило возле самых стен, и жители выбежали посмотреть на редкое зрелище, захватив зачем-то с собой всю скотину и прочую домашнюю живность. И не вернулись. Лишь тараканы да птицы хозяйничали в пустом городе.

Притихший, напряжённый отряд вновь собрался у ворот. Никто не нашёл ни малейших подсказок странному явлению. Только у привратной караулки были пара свежих зарубок на стене и несколько больших тёмных пятен на сухой земле.

— Кровь, — немедленно предположил Фурими.

Надоедливый аристократ немедленно заспорил. В качестве вариантов было предложено вино («с ума сошёл?! здесь не меньше галлона пролилось!»), помои и масло. Кто-то даже предложил попробовать на вкус, но высказанные немедленно кем-то другим варианты о других телесных жидкостях отбили всякое желание производить дегустацию.

Син молча вынул свой кровавый меч и провёл остриём поперёк одного из пятен. На миг все увидели парящую, впитывающуюся в утоптанную землю лужу, почувствовали терпкий запах крови и услышали предсмертный хрип умирающего.

— Не больше месяца назад, — спокойно сказал жрец. — Скорее всего, часовой, павший на посту. Будь у меня всё, что нужно для ритуала, я бы призвал его и распросил, что здесь случилось.

— А остальные? — Фурими был бледен, но держался не хуже своих ветеранов. Во всяком случае лучше, чем его приятели, умчавшиеся за ближайшие дома с нездоровым цветом лиц. Зелёный жрец цветом спорил со своей рясой, но тоже держался.

— Здесь кровь одного человека. Остальных, скорее всего, околдовали и увели. Я бы не советовал ночевать в этом месте. Почти наверняка здесь ночью будет какая-то пакость.