— Ваше сиятельство, я хотел бы предложить вам способ, который позволит в значительной степени увеличить рождаемость жеребят, а также даст возможность быстрее выводить нужные породы, — сказал я и протянул Бирону небольшую папку из плотной бумаги, внутри которой было всего лишь пять исписанных листов и два чертежа.

Сперва нехотя, а потом всё более увлечённо, Бирон вчитывался в текст. Благо, что этот экземпляр был написан на немецком. Да и адресован он был исключительно графу.

Глава 15

Если бы у меня было восемь часов на то, чтобы срубить дерево, я потратил бы шесть часов на то, чтобы наточить топор. Авраам Линкольн

Петербург

27 июня 1734 года

У меня возникает вопрос: а не слишком ли я начинаю разбазаривать свои знания? Ведь, по сути, то искусственное осеменение, которое я предлагал Бирону, — это огромный шаг, существенный прогресс в коннозаводческой деятельности.

Сейчас лошади — это и трактора и самолеты с автомобилями. Это все залог того, что можно выбраться из своего маленького мирка и съездить хотя бы за пятьдесят верст от дома.

— Ха-ха-ха! — весело, хватаясь за живот, рассмеялся граф. — Меня и так называют жеребцом. А прознают, что ещё и такое внедрю на своих заводах…

Эрнст Иоганн потряс чертежом искусственной вагины и следом конструкции, имитирующей кобылу. Да, латекса тут нет, резины, хоть бы и завалящейся, тоже нет, хотя будет время, так попробую сварить её из одуванчиков. Интересно, что получится. Или каучук закажу тем же голландцам. Не так много его и нужно для этого дела.

Ну, есть сено, ткани, найдутся какие-нибудь смазки. Как-то это всё очень пошло звучит, если применять подобное к человеку. И как же это прогрессивно может прозвучать, если использовать в воспроизводстве коней.

— Что вы хотите за эту науку? Но учтите, испытать всё это сперва нужно. Однако, коли всё так, как вы описали, получите куда больше, чем за то, что взяли польскую казну, — сказал Бирон, и мне даже показалось, что он подмигнул. Но, видимо, всё же показалось.

Не скажу, что в будущем я очень много знал о лошадях и том, чем занимаются на конных заводах. Было бы иначе, то, скорее, оказался бы чуть более справным наездником. Но любил различные передачи про животных, немало приходилось и читать, учитывая то, какую ересь порой показывали по телевизору. Так что сам принцип знал и видел.

Дважды в своей жизни посещал конные заводы, например, когда инспектировал работу КГБ по Гомельской области. Там, в Старом Селе (большой деревне рядом с Гомелем) был немалого размера конный завод и даже небольшой ипподром.

Почему-то местные чекисты решили, что мне это будет интересно, и сводили на очень обстоятельную экскурсию. И показали, как происходит забор… Думал даже, что это так насмехаются надо мной. Правда, как сейчас вспоминаю, перед этим тот конный завод взял всесоюзную премию. Может, поэтому и решили показать успехи области. Ну за одно и посмеятся, что не исключено.

— А отчего же не забираете свои деньги на покупку поместья? — не отрывая взгляда на рисунки, спросил граф.

— Всенепременно приду! К вам? — отвечал я.

Откуда мне знать, к кому приходить и требовать свои обещанные две тысячи. Нет, если бы их не нужно было использовать исключительно по назначению, для покупки себе геморроя, то уже давно все узнал бы. А так… Покупка поместья в бурлящих бунтовских регионах, словно выкинуть деньги.

— Прибудете перед отбытием своим в экспедицию ко мне. Будут и деньги и поручение, — сказал Бирон и такое у него было лицо…

Прям благодетель, будто бы ждал, что руку стану целовать. Неужели не понимает, что две тысячи рублей, данные мне на поместье — это выброженные деньги? Я узнавал, можно, ближе к Новгороду, за эти деньги купить более-менее поместье с небольшой деревушкой.