— Дак сами понимаете, под немцем жили. Вот и документики из ихней управы.

— Заменить надобно, товарищ Моисеенко. На учет стать и прописку чтобы. Такой порядок. Я вот сейчас все ваши данные запишу.

— На учет я готов, товарищ старшина. Чего мне. Коли надо, так надо.

И вот на следующий день, чего Лайдеюсер никак ожидать не мог, в домик явился давний его знакомый Ганс Корнер, в прошлом инструктор по радиоделу в немецкой разведшколе Брайтенфурт. Ныне Корнер живет в Луцке под именем Миколы Осадчего и является представителем Центрального провода ОУН.

— Вот так неожиданность, герр Корнер, — сказал Лайдеюсер по-немецки, когда они вошли в дом, и он запер двери.

— Обстоятельства, герр Лайдеюсер.

— Не думал, что многие знают о месте моего пребывания в Луцке.

— Многие и не знают. Но я знаю, герр Лайдеюсер. И я вас беспокоить не стал бы просто так. Но дело есть дело.

— И что случилось, герр Корнер?

— В городе личный эмиссар Бандеры Андрей Чепа. Прибыл для активизации действий УПА в регионе.

— А разве Бандера уже освобожден?

— Пока нет. Но руководство СД скоро сделает это и признает его вождем ОУН. Бандера популярен среди украинских националистов. Хоть он и не военный.

— И что наметил представитель Бандеры в Луцке?

— Ликвидацию.

— Ликвидацию? Местного начальника СМЕРШ? — усмехнулся Лайдеюсер. — Не много это им даст.

— Если бы так, герр Лайдеюсер. Но дело гораздо серьезнее. Ликвидировать они намерены генерала армии Вахрушева. Командующего 1-го Украинского фронта.

— Смело! Но только сделать это гораздо сложнее, чем планировать.

— Акция назначена на 29 февраля.

— Но 29 февраля завтра, герр Корнер.

— Именно, герр Лайдеюсер. Потому, узнав, что вы в городе я сразу к вам.

— А как узнали, герр Корнер?

— У меня свои источники, которые я не хочу раскрывать даже вам, герр Лайдеюсер. Особенно после того как фюрер ликвидировал Абвер. А все мы отныне подчинены Гиммлеру, который терпеть не может бывших сотрудников адмирала Канариса.

— Все не так страшно, герр Корнер. Гиммлеру все равно нужно с кем-то работать.

— Но они отстранили адмирала и вашего шефа полковника Штольнэ. Кстати, майор, а как вам удалось усидеть? — спросил Лесник-Корнер.

— Покровительство штурмбаннфюрера Вильке. Того самого кто работал с нами в Ровно. А он ныне взлетел высоко.

— Как высоко? — спросил Корнер.

— Его шеф Танцман, вы ведь помните Танцмана?

— Оберфюрер СС?

— Он уже бригаденфюрер СС и сотрудник центрального аппарата РСХА в Берлине. И Танцман добился повышения и для Вильке.

— Это за какие же заслуги, позвольте спросить?

Лайдеюсер только покачал головой в ответ.

— Этак они скоро всех настоящих профессионалов выведут, герр Лайдеюсер. А мне мое нынешнее начальство и не считает нужным сообщать такие сведения. Хотя они меня вообще вниманием не балуют.

— В управлении у Гиммлера мало думают о подполье ОУН и об УПА. Хотя Танцману удалось убедить Гиммлера в перспективности этого дела. Но все теперь зависит от успеха миссии Вильке.

— Иными словами все будет зависеть от вас, герр Лайдеюсер?

— Именно так, герр Корнер. Но ваше заявление может все усложнить.

— Вы о ликвидации?

— Да. И хорошо если у них все получится. А если нет? Тогда мы нарвемся на репрессии со стороны СМЕРШ, и наша задача только усложнится.