Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Узнав однажды от Микаэла Уэста, что она остается дома одна, поскольку Робин и миссис Оливер должны были поехать в театр в Кулленкуэй, я решила встретиться с нею... Зачем? Точно я этого не знаю. У меня с собой был небольшой револьвер, купленный во время войны. Было ли у меня намерение убить ее или только попугать? Честно говоря, я не знаю.
     Короче, я отправилась на виллу. Дверь была не заперта. Я вошла... и тут увидела ее. Она была мертва... Она сидела в кресле, и лицо ее было красным и одутловатым... Я посмотрела на нее и поняла, что у меня никогда не хватило бы смелости ее убить. И потом я подумала, что мне было бы довольно трудно объяснить свое присутствие на вилле, если бы меня там застали, и мне следует немедленно удалиться. Вечер был холодным, на мне были перчатки. Я подумала, что я не оставлю здесь никаких отпечатков, и ни на минуту не предполагала, что меня кто-нибудь видел. Я ушла. Вот и все.
     После короткой паузы Мод добавила:
     - Что вы со мной будете делать?
     - Ничего, - ответил Эркюль Пуаро. - Желаю вам удачи в жизни, вот и все.
     Эркюль Пуаро и комиссар Спенс заканчивали свой обед в "Ресторане Старой бабушки". Когда подали кофе, Спенс откинулся на спинку кресла и вздохнул с удовольствием хорошо пообедавшего человека.
     - Вот оно, счастливое заключение отвратительного дела! - сказал он, улыбаясь. - Повторяю, мистер Пуаро, вы действовали превосходно!
     Отпив кофе, он продолжал:
     - Повезло же нам. Ведь этот молодой Робин и не сознавал, какие у нас слабые улики! Хороший адвокат опроверг бы их. К счастью, наш приятель Робин совсем потерял голову и без лишних проволочек во всем признался! Да, нам очень повезло!
     - Повезло-то, повезло, если угодно! - уточнил Пуаро. - Но мне пришлось пойти на хитрость, чтобы добиться этого признания. Вначале я делаю вид, будто обвиняю миссис Саммерхейз. А потом он вдруг замечает, что я имею в виду именно его, и реагирует на это так, как я и предполагал, - теряет самообладание. Кроме того, он еще трус и думает, что я ударю его занесенным над его головой топориком для сахара. Нет более действенного средства, чем испуг, чтобы заставить человека признать истину!
     - Нам повезло и в том отношении, - вставил Спенс, - что майору Саммерхейзу не удалось вас испугать! Я совсем не ожидал, что он бросится на вас, но все же занял вовремя нужную позицию! Он больше не сердится на вас?
     - Мы - друзья. Я подарил миссис Саммерхейз поваренную книгу и сам показал ей, как делают омлет. Ах, как я страдал в этом доме!
     Пуаро вздохнул и закрыл глаза.
     - Вся эта история, - продолжал Спенс, - с очевидностью подтверждает правильность старой поговорки: у каждого есть что скрывать! Возьмите, к примеру, миссис Карпентер. Ей грозил арест и, в перспективе, обвинение в убийстве. Все в ее поведении заставляло думать, что она виновна. А почему, хотел бы я вас спросить?
     - Нет-нет, - ответил Пуаро, - об этом спрашиваю вас я.
     Спенс улыбнулся.
     - Это старая заурядная история, довольно-таки неприглядная, из тех, что предпочитают не разглашать. Ева была танцовщицей в ночном кабаре, и у нее было много знакомых. Приехав в Бродхинни, она представилась вдовой, муж которой погиб на войне. Она была такой же вдовой, как я. Человек, за которого она вроде бы вышла замуж (их брак официально не был зарегистрирован), бросил ее. Но Гаю Карпентеру она, конечно, говорила другое, и еще неизвестно, как повернулось бы дело, если бы ему открыли истину. Бедняжка Ева буквально дрожала от страха, когда мы собирали точные сведения о прошлом почтенных жителей Бродхинни.
Быстрый переход
Мы в Instagram