— Ты их видел, успел запомнить? — задал вполне резонный вопрос Мыш.

Я прислушался к себе и вдруг перед глазами чётко встали записанные аккуратным почерком цифры. На всякий случай я тут же переписал их на один из снимков периметра, что лежали в папке на краю складного стола.

— Похоже, это был ментальный вызов, — сделал заключение Мыш.

— Тогда почему его видел не только я, ну и, следовательно, не видел ты?

— Хрен его знает, — пожал плечами Мыш. — Полагаю, всё дело в сыворотке. У Лемы она производства Шаманов.

— Так, но ведь у меня она ваша.

— Не совсем, — усмехнулся тот. — Надеюсь, о венерических заболеваниях ты слышал?

— Хочешь сказать?..

— Ну, мы наблюдали нечто подобное, — согласно кивнул тот. — Основные клетки встраиваются в цепочку ДНК, но часть так и продолжает курсировать по крови.

— То есть, если я трахну кого-нибудь, то этот человек тоже станет бессмертным?

— Я тебе трахну сейчас, — тут же упёрла руки в бока Лема.

— Да я гипотетически, — тут же оправдался я.

— А я физически, — прищурила глаза она. — Только попробуй, я тебя во сне прирежу, понял?! Буду плакать и резать!

— А плакать-то зачем? — удивился Мыш.

— Ну как, я же его люблю.

— Так, успокоились оба, — остановил бесполезную беседу я. — Мыш, объясни толком.

— В общем, для этого должно совпасть несколько факторов. Или сексуальный партнёр должен иметь в организме старую клановую инъекцию, ну или современную сыворотку. Только в этом случае возможен обмен стволовыми клетками. В обычном, человеческом организме они не приживутся. Для них обязательно должна быть создана специальная среда, это зашито в изначальном коде. Блин, я не учёный, всех нюансов не знаю, но это что-то типа защиты. Не знаю как сейчас, но раньше была возможна передача программируемых клеток обычному человеку. Сейчас такое если работает, то только на этих условиях.

— И ими является наличие старой инъекции, — закончил за Мыша я.

— В общем, да.

— Но в моём теле её нет, и никогда не было.

— Её содержал твой раствор. Боль ты испытывал только из-за старой сыворотки. Новичкам мы её вводим именно так, чтобы экономить время. Там, конечно, над ней сильно поработали, но полностью убрать негативный эффект так и не удалось.

— Понятно, — задумчиво пробормотал я. — Выходит, Шаманы могут делать со мной и Лемой всё, что им заблагорассудится, в любое удобное для них время?!

— Не совсем, то есть, не уверен, — поморщился Мыш. — Максимум, это навязать какую-то идею, выйти вот так на связь или как в случае с Лемой, заставить уснуть. Но в её организме только их сыворотка, твой же защищён с нашей стороны, так что эффект, скорее всего, непостоянный.

— Лема, ты мне вот что скажи, когда ты пытала того бухгалтера, эта идея возникла в твоей голове внезапно? Или ты изначально всё это планировала?

— Кажется, в тот самый момент, когда я его увидела, — прислушалась к себе та. — Да, точно, я уже собиралась убить его, как вдруг в голове возникла идея… Думаешь, это они?

— Допускаю такой вариант, — кивнул я. — Мыш, эту хрень можно как-нибудь отключить?

— Это нужно к нам, в лабораторию, — ожидаемо ответил он, — Вообще, такие феномены — редкость, почти вся сыворотка сейчас приведена к единому знаменателю, но никто не мешает добавить к ней пару собственных маркеров.