— Какие будут дальнейшие указания? — словно бы подслушав мои мысли, ко мне подошёл один из генералов.

— Остаёмся здесь, — поморщился я. — Раненых мы транспортировать не сможем, притом вместе с трофеями. Мы с Лемой вернёмся в лагерь, дальнейшие указания принесёт гонец.

— Принял, — коротко ответил тот.

— И вот ещё что, Крюк, я надеюсь, ошибки вы увидели. Проработайте.

— Да, Великий. Но вы ведь понимаете, что для первого боевого опыта войско отработало вполне неплохо.

— Они отработали отвратительно. И это учитывая тот факт, что противник успел наесть жирок за год безделья! Те, что вскоре придут, будут более опытные, да и вооружены в разы лучше.

— Да, Великий, — генерал отбил лёгкий поклон, — мы всё сделаем.

— Работайте, — сухо ответил я и отправился на поиски Лемы.

По городу витали запахи варёного мяса, вперемешку с рваными кишками, надо признать — крайне отвратительные. Тем не менее, бойцы вовсю расчищали территорию, вытаскивали трупы и копали братские могилы на окраине. Психика многих не выдерживала, кто-то блевал у очередного покойника, который развалился в его руках, другие передвигались, словно роботы, с отсутствующим взглядом. Были и те, кто вообще никак не реагировал, будто для них это обыденность, хотя такое количество смертей по факту видел впервы́е.

Лему я отыскал ближе к центру, где она отчитывала командный состав. Те, склонив головы, молча сносили нагоняй от восемнадцатилетней девчонки. Я остановился чуть в сторонке и терпеливо ожидал, когда она закончит экзекуцию.

— Мы почти проиграли, — закончив пилить командиров, Лема сама ко мне подошла, — люди не готовы к серьёзной войне.

— Я знаю, но выбора у нас нет. Заканчивай здесь, мы возвращаемся в лагерь. Людей оставляем.

— Да я, в принципе, уже всё. С пленными что делать?

— Приставить к работе, затем допросить. Тех, кто откажется сотрудничать убить.

— Хорошо. Подождёшь, я распоряжения оставлю?

— Да, без проблем.

*****

Обратный путь занял три дня, а в лагере меня ожидал небольшой сюрприз, на этот раз приятный. Мыш кое-что для меня отыскал, точнее, кое-кого. Ох, не чаял я этой встречи, отчего настроение моментально взвинтило вверх. Честно сказать, я несказанно обрадовался этой встрече, к тому же искать следы клана я не прекращал ни на день. Знал, что Кетта уже подсадила сюда своих шпионов и теперь у меня есть все шансы выяснить, где его остальные члены. И мне нужны все до единого, чтобы Кетта играла так же, как и я — вслепую.

— Здорова, Костян, — не скрывая искренней радости, я приложил его ладонью по плечу, — я догадывался, что ты гнида, но даже не подозревал — насколько.

— Это не... Не то что вы под...думали, — дважды икнул тот. — Я вам сей...час всё объя...сню.

— Знаю, Костик, знаю, — ухмыльнулся я, — Тебе теперь деваться некуда. Мыш, проверь на готовность все ближайшие посёлки, пусть активируют проект.

— Ещё вчера, господин, — слегка поклонился тот и кивнул подбородком в сторону Константина: — В кабинет?

— Нет, давай сразу в пыточную, — натянул я на лицо хищную улыбку.

Естественно, никаких пыточных у нас не было, потому как «врагов народа», среди своих мы не искали. Других в этот период у нас, по сути, и не было, наёмники жили неподалёку и к нам, по большому счёту, не совались. Да и сам по себе момент содержания подобного кабинета вызывал омерзение. Есть множество других способов заставить говорить, а причинить боль можно и без вспомогательных приспособлений. Все эти штуки на самом деле в большей степени представляют собой психологическое давление. Как, впрочем, и сама пытка. Человека нужно сломать в прямом смысле этого слова, а наш Константин в данном процессе уже не нуждался.