При каждой нашей встрече она бросалась мне на шею и целовала так, будто мы не виделись целый год, а моё сердце едва не ломало рёбра от бешеного ритма.

Приходилось прятаться, ведь такие отношения могут повлечь за собой нехорошие последствия. Леме, скорее всего, кроме порки больше ничего не светит, а вот я рискую быть четвертованным на площади. Всё могло быть иначе, окажись я её личным рабом, но то, что делали мы, считалось противозаконным и строго наказывалось.

Выкупить она меня, конечно же, не могла и не только потому, что не хватит денег. Законы запрещали подобные сделки несовершеннолетним, а наступал этот возраст по достижении шестнадцати лет. Ей было всего пятнадцать. Но даже если бы всё вышеперечисленное сошлось, Дарий никогда не продаст меня ей. Я его чемпион, а от подобного по собственной воле никто не откажется.

Время шло, я занимался, как сумасшедший и Молот уже воспевал и расхваливал Лему, считая это её достижением. А я не спешил переубеждать старого друга.

Среди ребят, тоже происходили перемены. Из тех двадцати человек, с которыми я начал свои тренировки, осталось всего пятеро. Остальные сложили свои головы на арене, плюс Крит помог сгинуть нескольким из них, когда подговорил на побег. Новичков прибавилось и некоторые показывали вполне достойные результаты. А ведь даже года ещё не прошло, настолько сильные изменения произошли в коллективе. Теперь я понимал, почему здесь нет близкой дружбы среди гладиаторов. Она просто не успевает завязаться, да и смысл, если в любой день каждый может сложить голову.

За три дня до боя появился Скам. Процедура в общем стандартная, вот только я не заметил, как так быстро пролетело время и даже удивился его заявлению.

Противника звали Змей. Тощий, высокий и гибкий. Он выходил на арену с копьём и владел им очень виртуозно. Не просто так он смог добраться до этих высот, ведь на арену выходят только победители. Это в боксе можно посчитать количество побед и поражений, здесь проигрыш — смерть.

Хотя бывали прецеденты, когда публика настолько сильно любила гладиатора, что заставляла Императора поднять палец вверх. Вот только подобное можно на пальцах одной руки пересчитать. Люди жаждут крови, они платят деньги, чтобы увидеть кишки на песке.

*****

Свет ударил в глаза, трибуны встречали своего героя: «Без-ли-кий! Без-ли-кий!» неслось отовсюду. Толпа кричала, а кое-где уже начались потасовки, хотя мой противник ещё даже не появился. Про косу пришлось забыть, моя левая рука сжимала короткий меч, широкий, похожий на лепесток, а скорее на лист ивового дерева.

Я отбил поклоны публике и помахал своим новым приобретением на культе.

Ворота напротив открылись и выпустили на арену Змея. В отличие от меня, ему достались жидкие аплодисменты, а кто-то даже освистал его. Но тому было всё равно, лицо сосредоточено, губы сжаты так, что превратились в тонкую, белую нить. Этот будет даже опаснее, чем Утёс.

Звук горна завибрировал в животе и на этот раз схватка началась с привычного танца по кругу.

Осторожные выпады со стороны Змея я отражал играючи, но сам в атаку лезть не спешил. Об этом бойце ходят легенды: он наносит смертельные удары, из казалось бы безвыходных ситуаций и это его конёк. Кличку Змей, просто так не дают.

Двигается мягко, плавно, копьём работает с лёгкой небрежностью, какая свойственна только профессионалам.

Очередной осторожный выпад отражаю мечом, но на этот раз копьё не останавливается и работает как игла в швейной машинке, скользя в руке Змея.

Я едва успеваю отражать удары, но на такой дистанции, свою атаку мне не провести. Ловлю момент и на длинном прямом выпаде останавливаю копьё и делаю шаг навстречу и вправо, скользя своим клинком по древку. Стилет на протезе уже тянется к боку Змея, когда тот неимоверным образом уворачивается от клинка, втягивает копьё и несколько раз пытается нанести укол с близкой дистанции.