Боже, дай мне еще килограмм терпения!

— После 21.00?

— Не-а, — довольно булькнул Миша.

— Точно?

Бульк пошел так хорошо, что трубку у парня перехватили:

— Так ведь тогда занятия еще не начались, — блеснул эрудицией второй из близнецов, теперь уже Гриша. — Вечерники еще отдыхали.

— Хорошо, вечерники отдыхали, — покорно согласилась я. — Заочники благополучно разъехались по городам и весям. Ну, вдруг какая-нибудь случайная, залетная птичка зашла на факультет. Просто так, без дела: носик попудрить, с вами поговорить, узнать расписание…

— Птичка? — в голосе моего собеседника послышалось сомнение. — Какая птичка? Попугай что ли?

Тут и килограмм терпения не поможет. Я возопила:

— Девушка не заходила к вам на огонек? Страшненькая такая!

— А! Так бы сразу и сказали! Была одна — красная кофта, желтые брюки, зеленая шляпа и черные очки. В туалет попросилась, мы и пустили.

— А потом?

— Что потом?

— Выпустили? Девицу-то? — заорала я. — Или как, в сортире оставили? Переночевать?

Набухла пауза. И тут же лопнула, как весенняя почка:

— Выпустили. Она же только пописать приходила. Зачем ее в сортире целую ночь держать?

— Опознать сможете? — вопрос был задан без всякой надежды: так, на всякий случай.

— Ну, если это… Красная кофта, желтые брюки, зеленая шляпа и черные очки, то сможем. Легко! Все для вас, Стефания Андреевна!

Ну, спасибо, успокоили, братцы. Пейте свое пивко дальше и жуйте колбаски, покуда челюсти не сведет от напряжения. Понятное дело, что девушку-светофор они не опознают: на лицо никто и не смотрел, впрочем, как и было задумано. Пришла, сделала то, что хотела и ушла. А на следующий день заявилась ко мне, поплакаться в жилетку. Знала ли Елена, что Джокер прикажет убить Епишина? Скорей всего, нет. Известие об его смерти должно было стать для нее не просто шоком, а шоковой неожиданностью. Как же так, она все подготовила, все учла, и вдруг — основной объект ее притязаний оказывается вне зоны досягаемости. И бесполезно оставлять сообщения с надеждой на скорую встречу. Хотя встреча все-таки произошла. Визит Лены ко мне — был знаком отчаяния и растерянности. Ей хотелось поговорить с тем, кто хорошо знал Николая.

Да неужели? — в душе шевельнулся знакомый червячок сомнения. Половина факультета знала Епишина, а она пришла ко мне. Идиотка! Как же я сразу не догадалась. Причина визита — не душеспасительные беседы, а банальный расчет. Участники форума думали, что под именем Джокера скрывалась я. Именно эта информация и стала в свое время достоянием гласности. Именно поэтому с такой легкостью подписывались под виртуальным предложением сыграть в одну очень интересную игру. Ведь рисковали не только они, но и я — декан. То, что за этим стоял человек, облеченный властью, с одной стороны гарантировало собственную безопасность, а с другой — внушало уверенность в эффективности всего предприятия.

Внезапно стало холодно и страшно. По спине поползла липкая потная капля. Лоб взмок под испариной. Не поговорить она ко мне зашла, а убить. Отравить. Из-за Епишина. Достаточно вспомнить ту катавасию с бокалами, которую Лена мне устроила. Но когда она отвернулась, я опять незаметно поменяла бокалы: в ее коньяка было больше, в то время, как в моем булькала внушительная порция яда. Представляю, как забавлялся Джокер. Его устраивал любой расклад: и моя смерть, и смерть Крапивиной. Вот сволочь! Найду — своими руками в милицию притащу, чтоб впредь неповадно было. И все-таки что-то в этой славной комбинации, придуманной и почти исполненной, что-то не сложилось.