|
Короткую юбку не наденешь — не к месту, джинсы удобны, но хотелось что-нибудь более экстравагантное и нарядное, все-таки не каждый раз совершаешь преступление. В итоге надела белый костюм, навела марафет и только потом сообразила, что окончательно спятила. Вместо того, чтобы бежать в милицию, я подбираю бижутерию, которая бы выгодно оттеняла нож в руке. Серебряный браслет со множеством брелоков на узкой руке, держащей нож. Как это эффектно! Дура? А то! Но меня уже было не остановить, а в милицию все равно не пойду, меня там не очень любят. После сегодняшних событий вряд ли тебя там полюбят больше, — шепнул все тот же червячок сомнения. Ну и пусть! Я не золотой червонец, чтобы всем нравиться.
Следующая проблема возникла с обувью. Логика настаивала на кроссовках, чувство прекрасного указывало в сторону дорогущих туфель на высоком каблуке. В них моя лодыжка смотрится особенно привлекательно. Стоп! Я не поняла, куда, собственно, иду: на вечеринку или убивать ни в чем не повинного, пусть и не очень привлекательного человека?! Но если вдуматься, разумное зерно в этом маскараде все же есть, пусть и миниатюрное: я должна выглядеть просто сногсшибательно, когда на мне застегнут наручники. А если меня ранят, то кровь на белом смотрится весьма эффектно, я в кино видела. На этой ноте безумство испарилось, я и тяжело плюхнулась на диван: в белом костюме, надетом прямо на черное ажурное белье, и в одной туфле. Вторая валялась тут же. Господи. Что я делаю: от страха совсем в мозгах помутилось. Был бы рядом мой прежний бойфренд, опер Федоров, я бы ему и повинилась во всем. Но Федорова нет, он теперь на вечном поселении в Швеции: нашел себе толстую белокурую шведку и стажируется в тамошней полиции. Сюда возвращаться не хочет. А других знакомых у меня нет, разве что… разве что следователя потревожить. Константина Григорьевича. Он ведь меня тревожил, когда ему надо было, вот и я могу. Пришлось вытряхнуть сумочку, чтобы найти нужную визитку. Только бы он был дома. Дома его не было. Только бы он был на работе. На работе его не было. Только бы у него работал мобильный. Есть! Мобильный работал. — Слушаю! Как мне нравятся эти отрывистые интонации бесконечно занятого человека. Очень трогательно! — Это декан Иванова. — А, Стефания Андреевна, — голос немного потеплел. — Что-нибудь случилось? Куда уж больше! — Пока нет, но может, — буркнула я и после паузы добавила. — Видите ли, сегодня вечером я должна убить человека. У нас на факультете. В компьютерном зале. — Зачем? — А мне Джокер приказал. Иначе он убьет меня, — я хихикнула. — Правда, смешно? Сижу в белом костюме и тренируюсь на манекене, куда ножик втыкать. Сухоруков не смеялся. Он думал. Мобильные секунды песком времени капали на наши счета. — Вы выпили? — А надо? Для храбрости? — Понятно. Вы дома? — Ага! До момента икс еще часика три. — Тогда ждите, мы приедем. Отбой. Мы — это кто? Группа спецназа? Накачанные дяденьки в черных масках и камуфляже? Тогда нужно срочно подкрасить губы и надеть вторую туфлю. Спецназ ко мне не приехал. Видимо, у них в тот день оказались дела поважнее. Рядом с Сухоруковым на крыльце топталась знакомая тщедушная фигура. Штирлиц! — Знакомьтесь, Стефания Андреевна, — Сухоруков небрежно махнул в сторону писателя. — Это удивительный человек! — Да мы уже вроде и знакомы, не так ли, Максим Исаевич? — Почему Максим? — следователь бегло осмотрел гостиную и не найдя ничего подозрительного, плюхнулся в удобное кресло перед компьютером. |
