— Не тебе учить меня работать, — отрезал мистер Толбой.

— Прошу прощения, я думаю, что мне.

— Как бы там ни было, разве это имеет какое-либо отношение к разговору? Дело в том, что ты суешь свой нос в мои личные дела...

— Это не так. Конверт выпал...

— Это — гнусная ложь.

— Прошу прощения, но это правда.

— Перестань извиняться, словно ты омерзительная прислуга.

— Оставь меня в покое! — завопил мистер Копли.

— Я не покину твою чертову комнату, пока не получу Разумных объяснений.

— Ты должен передо мной извиниться.

— Перед тобой? — Толбой едва не потерял дар речи. — Ты!.. Хорошо, но почему ты тогда не соизволил позвонить и предупредить меня?

— Тебя не было дома.

— Откуда ты знаешь? Хочешь сказать, что ты пытался мне дозвониться?

— Нет. Я знал, что тебя нет, потому что видел тебя на улице.

— Ты видел меня и не удосужился подойти и обо всем мне рассказать? Да-а, Копли, ты и вправду хочешь убрать меня с дистанции и забрать себе все заработанные деньги. Я в этом и не сомневался.

— Как ты смеешь так думать?

— Да еще все твои разговоры про посторонних сотрудников. Это явное лицемерие. Конечно, я подумал сначала, что одна из уборщиц могла взять конверт себе. Я сказал миссис Крамп...

— Ты обвинял миссис Крамп?

— Я не обвинял ее. Я просто сказал, что не могу найти свои пятьдесят фунтов.

— Как это на тебя похоже, — заметил мистер Копли.

— И, к счастью, она заметила тебя у моего стола. Иначе я мог бы навсегда попрощаться со своими денежками.

— Ты не имеешь права так говорить.

— У меня, черт возьми, больше прав говорить так, чем у тебя красть мои деньги.

— Ты хочешь сказать, что я вор?

— Да, хочу.

— В таком случае, я посмею назвать тебя негодяем, — возмутился мистер Копли. — Да, ты — наглый негодяй. И если бы ты заработал эти деньги честно, в чем я очень сомневаюсь, сэр, очень сомневаюсь...

Тут в дверях показался длинный нос мистера Брэдона.

— Я хотел сказать, — пролепетал он взволнованно, — простите за беспокойство и все такое и примите поздравления мистера Хэнкина. Но он просит вас вести себя немного потише. Он в соседней комнате принимает мистера Саймона Брозерхуда.

Последовала долгая пауза, во время которой обе спорящих стороны поняли, что стены в офисе между кабинетами невероятно тонкие. Мистер Толбой сунул найденный конверт в карман.

— Хорошо, Копли, — сказал он, — я не забуду твоего доброжелательного вмешательства.

Он шмыгнул в коридор.

— О боже, боже, — застонал мистер Копли, обхватив голову руками.

— Что-то случилось? — поинтересовался мистер Брэдон.

— Пожалуйста, уходите, — умолял мистер Копли, — я чувствую себя ужасно.

Мистер Брэдон удалился тихой, кошачьей походкой. Его лицо изображало негодование. Он нагнал мистера Толбоя возле проходной, когда тот о чем-то секретничал с миссис Джонсон.

— Я хотел спросить, Толбой, — начал мистер Брэдон, — что с Копли? Он выглядит замученным. Вы ссорились?

— Что бы мы там ни делали, это не твое дело, — ответил Толбой и отвернулся к женщине. — Хорошо, миссис Джонсон, я схожу к миссис Крамп и объяснюсь с ней

— Очень на это надеюсь, мистер Толбой. И в следующий раз, когда вы захотите оставить в своем рабочем кабинете какие-либо ценные вещи, я буду вам очень признательна, если вы отдадите их мне и позволите спрятать в безопасном месте. Подобного рода неприятности нам ни к чему: мистер Пим будет не в восторге, если узнает об этом.