Он засмеялся, довольный собственным остроумием, и посмотрел на нее с веселой симпатией.

— А сейчас, — сказал он, устраиваясь поудобнее, — может, вы посчитаете меня сумасшедшим суетливым стариком, который любит посреди ночи беспокоить молодых девушек, но я должен вам еще раз задать вопрос, который мы уже обсуждали раньше. Не волнуйтесь, через полчаса вы уже будете спать в своей постели. Не могли бы вы еще раз точно повторить, что вы делали той ночью, когда бедного покойного мужа вашей сестры… простите, сводной сестры… последний раз видели живым?

Он улыбался весело, даже радостно. Но Фрэнсис не потеряла бдительность. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а дыхание стало предательски частым и прерывистым.

— Я разговаривала с Филлидой, — осторожно начала она, стараясь припомнить, что она говорила в прошлый раз.

— В котором часу?

— Точно не помню. Я поднялась к ней около половины десятого. По радио как раз передавали девятичасовые новости. А потом приехал Дэвид, и они с Робертом пошли в зеленую гостиную. Роберт меня туда не пустил, поэтому я поднялась к Филлиде.

— Все понятно, — с энтузиазмом поддержал ее Бриди, а констебль сделал пометку.

Фрэнсис продолжала. Не было видимой причины бояться, но мрачные стены комнаты и лампы без абажуров поплыли перед ее глазами. Ей нечего было скрывать, как, собственно, нечего и сказать. Во рту у нее пересохло, а свет резал глаза.

— Я пробыла у нее совсем недолго, наверное, полчаса, а потом опять спустилась вниз, как я уже вам рассказывала.

— А-а, вы рассказывали, очень хорошо и подробно рассказывали, — с ласковой улыбкой заверил он ее. — Но я бы хотел еще раз услышать. Полчаса. Значит, это было в одиннадцатом часу.

В одиннадцатом часу. Дэвид тогда тоже произнес эту фразу. Она помолчала в нерешительности. Где-то рядом притаилась опасность. Опасность висела в воздухе, но Фрэнсис не могла определить, где она. Бриди просто сиял отеческой улыбкой, и она решилась. В конце концов, все это была чистая правда и не было никакой опасности в том, что она будет придерживаться этой версии.

— А-а, — сказала она. — Около десяти. Я встретила в коридоре мистера Лукара, а потом вышла во двор, как уже говорила.

— Подождите минуточку. Вы уверены, что встретили мистера Лукара именно в это время?

— Да, уверена.

— Ага, — сказал Бриди, и констебль сделал еще одну пометку.

— А потом вы вышли во двор, и что вы увидели?

А вот здесь и таилась опасность. Это была ложь. Она прекрасно помнила, что случилось на самом деле: Дэвид, один в комнате, смотрит вниз без всякого выражения на лице. Наверное, Роберт тогда лежал на полу, тупо глядя на него, а по его лицу медленно разливался синяк. Это была такая маленькая увертка, такая незаметная оговорка. Она слово в слово помнила все, что тогда сказала инспектору. И сейчас повторила все в точности.

— Я видела, как Дэвид и Роберт разговаривали.

— Разговаривали?

— Да.

— Разговаривали, — сказал Бриди. — Ну хорошо. Мистер Лукар будет очень рад. Сегодня ночью он сможет спать в своей кровати.

— Мистер Лукар здесь? Он кивнул.

— Именно, — сказал он, кивнув в сторону внутренней двери. — Ему просто повезло. К счастью для него, той ночью в Галерее допоздна работала одна очень добросовестная сотрудница. Она рассказала, что в десять часов он зашел за пальто и шляпой, а потом они вместе спустились в метро и уехали. Его слуга клянется, что ночью он был дома. А потом мы сами проследили за каждым его движением после той ночи.