Бриди смотрел на нее чуть ли не с суеверным страхом. И только сейчас все поняли, как сильно они испугались. Фрэнсис, волнуясь, посмотрела на Филлиду. Но Габриель, лежащая на постели с бессмысленными глазами, не подала ни одного знака, что узнает ее. Фрэнсис позвала сиделку, которая бросилась было к кровати больной, но сразу остановилась и заявила, что комната должна быть немедленно очищена, иначе она снимает с себя всякую ответственность.

Ее волнение произвело впечатление даже на Бриди. Он откашлялся.

— Нужно положить всему этому коне-eц, — сказал он тихим и спокойным голосом, его чудесный шотландский акцент придавал словам необычную мягкость. — И никаких воп-ро-осов. Несколько следующих часов я не буду спускать с вас глаз. И так как раздвоиться я не могу, то просто соберу вас всех в одной комнате. Всех, и слуг в том числе. Все мы сейчас пойдем в гостиную и будем там сидеть до четырех часов.

— Все, кроме нее, — Доротея впервые в жизни так забылась и нарушила то, что она называла «джентльменским кодексом настоящего слуги». Кровь прилила к ее широкому лицу, и все тело била дрожь негодования и протеста. — Она не пойдет. Она пойдет вниз только через мой труп. Она старая. Она не в себе. Она не в своем уме. Вы разве сами не видите, что она слишком стара для таких пыток? Она ведет себя так, потому что не понимает, что делает. Я отведу ее к себе. Она старая. Вы не можете ее судить. Вы получите ее только через мой труп.

— Спасибо, Доротея, довольно, — ледяным тоном произнес тонкий голос. — Я, несомненно, спущусь в гостиную, как настаивает инспектор. Но есть две вещи, которые я намерена высказать.

Бриди смотрел на нее с откровенным изумлением.

— Я думал, с вами не все в порядке, мадам. В тот раз, когда мы с вами разговаривали, — осмелился заметить инспектор.

Габриель одарила его одной из своих самых очаровательных улыбок.

— Возможно, я себя неважно чувствовала, — сказала она. — Старость — любопытное заболевание, милейший. Бывают дни, когда совершенно от нее излечиваешься.

Глаза Бриди вспыхнули, и Габриель победно улыбнулась.

Еле заметное движение в другом конце комнаты привлекло внимание инспектора, и он повернулся как раз в тот момент, когда мисс. Дорсет переступала порог комнаты. Она с помертвевшим взглядом повернулась, когда он окликнул ее по имени, и стояла с видом виноватого ребенка.

— Я вам вряд ли понадоблюсь, — сказала она.

Он ответил не сразу и стоял, разглядывая ее. Она покраснела.

— Все равно, — сказал он. — Я хотел бы, чтобы вы остались.

— Но я не могу. На пятнадцать тридцать у меня назначена встреча.

— У вас уже назначена встреча, здесь и сейчас. Если вы хотели ехать на вокзал встречать мистера Мэйрика, извините, должен просить вас остаться.

Некоторое время она молчала, раздумывая, как ему возразить. Бриди внимательно на нее смотрел.

— В гостиной есть спаренный телефон, — сказал он. — И все свои деловые звонки вы можете сделать оттуда. Я устроил это специально для вас.

Невинное предложение с едва уловимым ударением на слове «деловые» возымело действие. Мисс Дорсет захлопала глазами с таким глупым выражением лица, ее обычно острый птичий взгляд так резко изменился, что всем стало немного не по себе.