Дверь за спиной отворилась, и на порог вышла Мэгги. Она нашла метлу и, осторожно опираясь на нее, как на костыль, направилась в сторону Хелены.

– Как думаешь, Эрик с ними?

– Его рюкзак на месте. – Хелена чувствовала какое-то беспокойство, но не могла понять его причину. Боязнь гор? Ожидание беды?

Мэгги наклонилась к уху подруги и прошептала:

– Надо проверить его рюкзак.

– По-прежнему думаешь, что он имеет отношение к тем наркотикам?

– Другого способа узнать правду нет, – пожала плечами Мэгги.

Хелена бросила взгляд на хижину.

– Тогда надо поторопиться.

Они пошли обратно. Хелена склонилась над рюкзаком, расстегнула защелки и, ослабив стягивающий шнур, заглянула внутрь.

– О боже! – прошептала она.

– Что там? – спросила Мэгги.

Сердце Хелены бешено колотилось, нервы были на пределе, и она не заметила, как дверь отворилась и в хижину вошел Эрик.

Глава 63. Лиз

Лиз бежала без оглядки. Вершина горы осталась за спиной. Удары подошв о камни оглушали. Дыхание сбилось, рот безвольно искривился. В голове плавились мысли, хаотично сменяя одна другую. Хвост на макушке рассыпался, и спутанные локоны упали на плечи. Все тело покрылось ледяным потом.

Сквозь сумбур чувств и душевное смятение отчетливо пробивался гнев. По телу проносились жаркие волны. Сердце грохотало.

Она бежала куда глаза глядят. Густая завеса тумана стала непроницаемой, но чертова гора, холодная и равнодушная, никуда не делась.

– НЕНАВИЖУ! – крикнула Лиз в туман, срывая голос и чувствуя, как трескаются губы. Ей хотелось, чтобы скалы зашатались, земля под ногами задрожала и превратилась в пыль. Все, что еще минуту назад было вечным и незыблемым, оказалось нагромождением лжи.

Джони сказала «люблю». Из ее уст это слово прозвучало как богохульство.

Слезы ручьями текли по щекам Лиз. Она годами подавляла внутри себя тревоги и дурные эмоции, старалась мыслить позитивно, повторяя как мантру, что надо быть благодарной за то, что имеешь, уважительно относиться к людям и поддерживать их, никого не обижать, проявлять в любых ситуациях спокойствие, быть сильной женщиной с активной жизненной позицией. Она и не могла по-другому. Ведь она – Лиз Уоллес. Помогать и вести за собой – ее призвание. На нее надеются, ей верят.

Странный животный звук, напоминающий одновременно и смех, и сдавленный крик, вырвался из ее груди. Той Лиз больше нет!

Прежняя Лиз, держа Джони за грудки на краю пропасти, заставила бы себя остановиться и сделать шаг назад. Она дала бы подруге возможность оправдаться и попросить прощения.

Однако новая Лиз, увидев страх в глазах стоящей на самом краю платформы Джони, испытала чувство злорадства и превосходства. Так ей и надо!

В экстремальных условиях проявляется истинная человеческая натура. Так сказал Лайф, когда они были в приюте.

Она еще сильнее сжала плечи Джони, вдавив большие пальцы в ключицы. И словно впервые смотрела в обрамленные черными ресницами бездонные карие глаза. Их носы почти соприкасались, когда Лиз прошипела ей в лицо: «Хелена права. Мы для тебя пустое место, потому что у тебя внутри пустота».

Из глаз Джони хлынули слезы.

Лиз чувствовала, как под ее руками бешено бьется сердце подруги, ощущала исходящий от ее тела жар.

И только гора молчаливым свидетелем наблюдала за этой сценой.

Поиски

Лайф быстро закрепляет страховку, вдевает веревку в спусковое устройство обвязки и застегивает крепление. Затем начинает осторожно спускаться. Жалеет, что не надел скальные туфли; трекинговые ботинки с их объемными мысами не очень подходят для скалолазания.