Она услышала собственный стон, когда перенесла вес на больную ногу, по которой тотчас разлилась жгучая боль. Кое-как двигаясь вперед, Мэгги заметила в тумане приближающуюся черную тень, и в сердце затеплилась надежда. Но это оказалась всего лишь Руна, собака Вильгельма. Шерсть на ней спуталась и свалялась. Высунув язык, она подбежала к Мэгги, и та инстинктивно наклонилась и погладила животное.

Вильгельм громко крикнул, и Руна, прижав уши, убежала прочь.

Мэгги тяжело сглотнула. Все ее чувства обострились до предела. По-прежнему ощущая на затылке дуло пистолета, она не сомневалась, что Вильгельм ведет ее к краю скалы.

– Ты меня убьешь?

– Ты и так уже мертва.

Мэгги почувствовала в его голосе улыбку, и ее прошибло ледяным потом.

– Совсем скоро появятся сообщения о сходе оползня. Четыре британские туристки оказались погребенными заживо во сне. Какая трагедия!

По ее спине пробежала холодная дрожь. Желудок завязался в тугой узел. Все подумают, что их накрыли сотни тонн камней и земли. А Вильгельм просто сбросит тела в реку.

Ни улик, ни свидетелей.

Он уже поступил так с Карин…

– Значит, Карин убил ты?

– Я сделал то, что должен был сделать.

– Мог бы и отпустить!

– Исключено. Она начала бы болтать. Остин, мой сын, хороший парень, пусть и не самый смышленый, и позволить разрушить его жизнь я не мог.

– Поэтому убил невинную девушку, – прошептала Мэгги, представив, как опустилось на дно тело несчастной.

Где-то за спиной жалобно проскулила Руна.

Мозг лихорадочно искал выход из положения. К голове приставлено дуло. Впереди – обрыв. С больной ногой далеко не убежишь.

Все вокруг вдруг остановилось, замерло, как в стоп-кадре. Неведомое ранее ощущение захватило Мэгги; оно перекрыло страх, позволив ей покинуть собственное тело и взглянуть на себя со стороны.

Вот она стоит на краю скалы, золотисто-каштановые локоны рассыпались по плечам. Вглядывается в туман. Руки свободно свисают по бокам, кожа на них присыпана веснушками. На запястье серебряный браслет с бусинами в виде букв.

К-А-Р-И-Н.

Мэгги видела не себя, а Карин. До нее донеслось эхо давнего события. То, что невозможно понять умом, иногда можно почувствовать.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль – «тонкие» места, невесомая вуаль между мирами…

На смену страху пришло ощущение душевного покоя. Внутренним слухом Мэгги услышала голос Карин: Борись!

Слова придали ей сил. Мэгги вспомнила о крошке Фиби, которая ждет возвращения мамы. Нет, у нее на жизнь другие планы: вместе с дочкой бегать по лужам, рвать подсолнухи, читать под покрывалом сказки на ночь, целовать теплые после сна щечки.

Карин быстро исчезла, и на краю скалы стояла Мэгги.

Она сделала еще один шаг вперед. И когда ее здоровая нога коснулась земли, она с неожиданной свирепостью развернулась и издала истошный вопль. Звук, яростный и пронзительный, шел из самых глубин ее существа. Страха в нем не было и тени. В этом оглушительном вопле смешались ярость, гнев, боль и животное желание жить. Вильгельм растерялся от такого напора.

Застав врасплох, она выбила у него из рук пистолет, а потом набросилась на него как дикий зверь, нанося удары кулаками и впиваясь в плоть ногтями. Продолжая кричать, она со звериным оскалом на лице воткнула большие пальцы в его глаза и со всей силы ударила коленом в пах.

Вильгельм согнулся пополам, и Мэгги нанесла ему удар по шее. Мужчина со стоном упал на землю.

Но это его не остановило – он пополз к пистолету.

Она должна опередить его!.. Но стоило ей ступить на больную ногу, как лодыжка подвернулась, и девушка упала на колени.

Вильгельм воспользовался моментом и встал.