Направляясь в столовую, она неожиданно наткнулась на Вильгельма с собакой, который вернулся на свой пост в вестибюле. И хотя козырек кепки скрывал лицо мужчины, Хелена кожей почувствовала, как тот проводил ее пристальным взглядом, и испытала жгучее чувство стыда.

Глава 16. Лиз

Гости толпой высыпали из бара, натягивая на ходу куртки и направляясь в сторону озера для продолжения вечеринки.

– Ты с нами? – спросила Лиз у Мэгги.

– Не, пора на боковую. – Мэгги стояла, спрятав руки в карманы желтого платья, и слегка пошатывалась.

– Тогда спокойной ночи. Люблю тебя. – Она поцеловала Мэгги в теплую щеку, напрочь позабыв о случившейся ранее размолвке, и проследовала за группой женщин, которые тараторили что-то на немецком. Ночь выдалась прохладной, и от свежего горного воздуха у нее защипало лицо. Лиз остановилась, отделившись от толпы, и вгляделась в темноту.

Над озером золотился серп луны. Вокруг ревущего в бочке огня сгрудились люди. Музыка не умолкала ни на секунду. Под опутанными гирляндами деревьями танцевали гости. Некоторые развалились на скамейках. В воздухе разносились громкие голоса и смех.

Лиз поискала взглядом Джони. Наверняка окружили поклонники. Ее выступление сегодня потрясло Лиз. В последний раз она видела подругу на сцене четыре месяца назад в Дублине. Джони тогда неожиданно позвонила и сказала: «Сможете приехать? Я включила вас в список гостей». Патрик без долгих колебаний купил билеты, детей они сплавили его брату, взяв с собой минимум вещей, бросили все дела и полетели в Дублин. Ощущения оказались незабываемыми – убежав от всех забот, они вдруг почувствовали себя прогуливающими уроки школьниками.

Джони тогда вышла на сцену в расшитом пайетками плаще, в котором очень напоминала сказочную русалку – ниспадающие волнами темные волосы, мерцающие в уголках глаз стразы. Прекрасное создание, вышедшее на сушу из искрящихся океанских волн. Когда ее лицо показали крупным планом на большом экране, зрители вскочили с мест и разразились оглушительными криками.

– Другой такой красавицы в целом свете не найти! – положив голову на плечо мужа, изумленно произнесла Лиз.

– Только вот красавица какая-то грустная очень, – заметил Патрик.

Лиз внимательно посмотрела на рассыпающееся на пиксели лицо подруги, которое улыбалось с пятидесятифутового экрана, и подумала: А ведь он прав. Действительно грустная.

После концерта Джони планировала посидеть где-нибудь с приехавшими друзьями, но у мигрени были свои виды на Лиз. Когда они с Патриком вернулись из Дублина домой, несколько недель от Джони не было ни слуху ни духу. Такова вся Джонни. Когда дела шли не ахти, она пряталась в скорлупу и пропадала.

Но сейчас они в Норвегии, и у них есть целых четыре дня, чтобы побродить по горам и вдоволь наговориться.

Вопреки предположениям Лиз, Джони она обнаружила сидящей в одиночестве, а не окруженной толпой поклонников. Девушка сидела на спинке скамьи лицом к озеру, взгромоздив ботинки на сиденье и прижав к уху телефон. Подняв воротник кожаной куртки до ушей и подтянув под себя длинные оголенные ноги, Джони внимательно слушала собеседника, время от времени кивая в ответ.

Приближаясь, Лиз уловила обрывки разговора.

– Я не знаю, что сказать… – Джони обхватила шею сзади ладонью, и в лунном свете промелькнул массивный серебряный перстень.

Что-то в позе подруги и ее интонациях насторожило Лиз, и она замедлила шаг.

Джони, не отрывая губ от телефона, продолжала говорить, пока на пределе эмоций не выпалила:

– Конечно, нет!

Лиз, обхватив себя руками, затаилась в темноте.